Здравствуйте, меня зовут Мария Соборская, мне тридцать лет, я мать одиночки и обвиняю бывшего мужа в нарушении своих прав. Дочь четырехлета появилась внезапно благодаря его предательству — он женился на любовнице, забросив нас с дочерью. Вокруг меня завязалась сложная сеть отношений и обид, в которой мне приходится сохранять спокойствие и выносить горечь безвинной мести....
Я последовала его примеру и полностью растворилась на танцполе.
Вынырнула из эйфории в тот момент, когда ощутила на своей спине чьи-то прикосновения, резко развернувшись услышала заливистый хохот:
— Ты бы видела свое лицо, — Инга веселилась глядя на мои испуганные глаза. — Привет, — активно махала рукой.
— Привет, — произнесла облегченно.
— Ты одна? — крикнула на ухо.
— Нет, я с компанией, — указала головой на второй этаж. — Выпьем? — совершенно не хотелось возвращаться к липкие лапки Павла.
-Конечно, — Инга взяла меня за руку и вела в сторону бара.
Шампанское наполняло легкостью и весельем. ""Оторвусь сегодня по полной! Пусть завтра мне будет плохо, но сегодня… Не нужен мне Павел и Смирнов тоже. Почему он не пришел? — тряхнула головой и повторила про себя по слогам. — Мне никто не нужен!"".
— Еще бокал, пожалуйста.
— И мне, — поддержала Инга.
Получив заряд шипучей бодрости, подхватила Ингу под локоть:
— Идем.
— Сейчас- сейчас, — допивая последние капли напитка на ходу, довольно завизжала и оставила стакан на стойке.
Повторив боевой клич племени "" Трясущих своим телом"", рассмеялись и пустились в пляс.
Вновь растворившись в музыке, мое тело вторило ритмичным движениям мелодии, все мысли, сомнения, заботы уходили на второй план. Оставалось только желание жить и наслаждаться, сейчас, сию минуту!
— Я отойду, — прокричала Инга, демонстрируя в руках телефон.
Кивнула в ответ, что я ее услышала и направилась к бару, двенадцатисантиметровые каблуки давали о себе знать.
— Маргариту, — крикнула бармену, зазвучала знакомая мелодия. В надежде, что Павел остудил свой пыл, отпив глоток, направилась к столикам на втором этаже.
Поднимаясь по лестнице, не покидало чувство, что на меня кто-то пристально смотрит. Подняв голову в сторону балкона, поймала тяжелый взгляд Смирнова.
— Господа художники, — моя фраза заполнила пустоту между треками.
Со всей грацией на кою способны: я и шампанское внутри меня, присели на тот же подлокотник дивана, что и ранее.
