Здравствуйте, меня зовут Мария Соборская, мне тридцать лет, я мать одиночки и обвиняю бывшего мужа в нарушении своих прав. Дочь четырехлета появилась внезапно благодаря его предательству — он женился на любовнице, забросив нас с дочерью. Вокруг меня завязалась сложная сеть отношений и обид, в которой мне приходится сохранять спокойствие и выносить горечь безвинной мести....
А самое главное: “Улыбаться. Широко и искренне”. Как говорит Герасимов- хозяин и мой непосредственный начальник.
Улыбаемся и пашем- мое кредо последние три года. И знаете?! Я рада, что так все сложилось. Я люблю свою работу!
***Радужные размышления прервал телефонный звонок:
— Алло. Да, Танюша, что-то случилось?
— Нет, Мария Викторовна. Но Герасимов срочно просит какие-то договоры. Говорит, они у вас.
— До утра не потерпит? Мне на этом… семинаре по обмену премудростями, весь мозг съели, а еще за Леркой ехать.
— Не потерпит, Мария Викторовна, — услышала крик Герасимова, вот же черт. Ну, зачем же ты Танюша на громкую связь включила, — застонала про себя.
— Я Вас поняла, Павел Петрович. Буду через сорок минут.
Вот и все, прощай четырехдневный не запланированный отпуск под названием “Целесообразное управление кадрами и что-то там…”.
На третий день пришло осознание: больше премудростей в мою и без того мудрую голову уже не влезет, и благодарная Павлу Петровичу, посапывала на задних рядах.
— Так-с, а это что за смертник встал на мое место?!
На парковочном месте для моей “девочки” громоздился просто до неприличия огромный внедорожник. Паркуясь рядом, рассматриваю столичные номера:
— Ну, кто бы сомневался.
Торопливо забегаю, быстрее бы отдать документы и смыться домой. Подбегаю к стойке, на меня поднимаются две пары глаз: Татьяны и Вадима- охранника.
— День добрый, ребята. Все хорошо?
— Да, Мария Викторовна, — отвечает Вадим и возвращает взгляд на экраны, сканируя происходящее.
— Танюша, у меня к тебе два вопроса. Где Герасимов? И какого лешего заняли мое парковочное место? — взрываюсь. Вот не дали мне спокойно домой доехать, получите вредную начальницу.
— Герасимов у себя, а…
Я не даю Татьяне договорить и опять взрываюсь:
— Нет, ты видела этого монстра на стоянке?! В нем жить можно. И зачем такие машины покупают? Он же два места занимает, — брюзжу, как старая бабка у подъезда.
Татьяна смотрит на меня глазищами- блюдцами и не поймет, смеяться или бояться. А я наклоняюсь ниже и так четко шиплю, но чтобы Вадим не услышал:
— А знаешь, существует теория о том, что большие машины, покупают мальчики, с ма-а-аленькими…ну ты меня поняла.
Таня уже в голос хихикает, а глаза становятся еще больше.
