Здравствуйте, меня зовут Мария Соборская, мне тридцать лет, я мать одиночки и обвиняю бывшего мужа в нарушении своих прав. Дочь четырехлета появилась внезапно благодаря его предательству — он женился на любовнице, забросив нас с дочерью. Вокруг меня завязалась сложная сеть отношений и обид, в которой мне приходится сохранять спокойствие и выносить горечь безвинной мести....
— Это был не мой ребенок, — выдавил из себя Яр, — не делай из меня чудовище! — устало сел напротив меня.
— Прости, — негромко сказала.
Почему подобная мысль не посетила сразу, настолько очевидная причина и не пришла в голову? Одновременно испытала чувство облегчения и стыда за свои домыслы.
— Никто не знает, я не пускался в объяснения перед знакомыми. А что она наговорила, меня мало интересует.
Оставив чашку с чаем на столе, забралась к Смирнову на колени:
— Прости…
— Сам виноват, оставил с двумя сплетницами.
— Только то, что ты не любишь сигаретный дым, — неловко улыбнулась, Смирнов возмущенно засопел. — Удивительно! Раньше бы у меня уже поджилки тряслись, от твоего злобного пыхтения, а сейчас только смех разбирает.
— Издеваешься, да? — недоверчиво смотрел.
— И не думала. Ты бы знал, как я перетрусила, когда первый раз увидела тебя. Думала, что ты меня придушишь, если догонишь, — удобнее устроившись на коленях, мечтательно произнесла- Эх, даже спасибо той даме, которая тебя приложила по затылку, не успела сказать…
— Все таки издеваешься…
Возмущенный вид Ярослава веселил меня еще больше, хохот разбирал с такой силой, что не могла остановиться.
— Нет, честное слово, — приложила руку на сердце, — можешь нашего охранника спросить, Вадима. Он камеру на стоянке отключал, пока я живописью занималась.
— Ну, знаешь, это говорит лишь о том, что ты умна, а никак не о страхе.
— Так я от страха поумнела, а до этого…ты бы меня видел, прискорбное зрелище!
— Ты мне зубы не заговаривай! — смеясь подхватил меня на руки.
— Как спать? Только девять вечера.
— Сказал- спать, значит, спать, — перекинув меня через плечо, направился к выходу из кухни.
— Ай, не тряси, из меня так мороженое выпадет, — опасаясь за ужин, болталась на плече Смирнова, как сосиска.
— Если выпадет, Елена уберет, — кивнул головой в сторону женщины, которая наводила порядок в гостиной.
— Спокойной ночи, — неловко выдавила из себя извиняющимся тоном.
— Спокойной ночи, — услышала вслед.
***"
"Воскресное утро было пасмурным и дождливым, выбираться из постели желания не было. С закрытыми глазами, одной рукой ощупывала пустую половину кровати рядом с собой. Хорошенько потянувшись, перевернулась на правый бок и закрыла глаза…сон не шел.
