Здравствуйте, меня зовут Мария Соборская, мне тридцать лет, я мать одиночки и обвиняю бывшего мужа в нарушении своих прав. Дочь четырехлета появилась внезапно благодаря его предательству — он женился на любовнице, забросив нас с дочерью. Вокруг меня завязалась сложная сеть отношений и обид, в которой мне приходится сохранять спокойствие и выносить горечь безвинной мести....
Я же малодушно откладывала разговор, и каждый раз находила повод его не заводить.
— Я с ним поговорю в ближайшее время, — резко оборвала, в этот момент мне не было стыдно за подобный тон. Больше я боялась реакции Смирнова. — Спасибо за заботу, прилетаю ночью, отзвонюсь. Всех целую.
Отключив вызов, вздохнула с облегчением. Но не стоит расслабляться, в понедельник получу по полной на орехи, за свою расхлябанность.
Потеряв всякое терпение, собралась вызволять Смирнова из цепких лап рабочего воскресенья, направилась в сторону кабинета.
— А я шла спасать тебя от работы, — протянув к нему руки, попыталась обнять. Он стряхнул мои руки и отступил на шаг. — Что-то случилось? — спросила с непониманием.
Лицо Яра отражало брезгливость, он смотрел на меня, как на червя в своей тарелке:
— Это не мой ребенок! — выплюнул мне в лицо.
— Какой ребенок?!
— Я слышал твой разговор. Это НЕ мой ребенок, — со злостью повторил.
— Да, что ты заладил, какой ребенок? — меня начинало потрясывать.
— Не строй из себя дуру, — рявкнул на меня. — Задержка, УЗИ, таблетки… — сбивчиво стал перечислять.
Я начинала понимать его логическую цепочку, второй половины разговора он же не слышал. Меня разобрало на смех, истерический смех. Он отрицает причастность к моей мифической беременности, теперь становится все на свои места.
— А не запоздалые ли заявления, для человека, который никогда не предохранялся и не интересовался, предохраняюсь ли я, отрицать отцовство? — нервный смех не прекращался и он смотрел на меня с нескрываемым презрением.
Смирнов отошел от меня еще на два шага, в этот момент, он меня по настоящему пугал: кулаки были сжаты, лицо напряжено и взгляд полон ненависти. Глядя ему в лицо, я не могла поверить, что тот человек, который строил планы на наше совместное будущее стоял сейчас передо мной.
— Значит так, — выдавил из себя Смирнов. — Сейчас, я вызываю такси, ты берешь свой чемодан и едешь на все четыре стороны. Все претензии по поводу отцовства будут приниматься моим адвокатом. Заранее советую подготовиться к тому, что получишь с меня только… — сдержавшись, закончил, — ничего. Абсолютный ноль!
После подобного монолога захотелось присесть, прямо на пол гостиной, ноги были ватными в ушах шумела кровь. Столько ненависти и презрения было в его голосе.
