Закончившийся мелкий дожик и теплый ветерок осеннею ночью подарили нам шаткую тишину улочки, где лишь редкие огоньки фонарей мерцали вдали. Мы медленно прогуливались взявшись за руки по пыльной улочке, словно шагали сквозь грезы и сны, приглушенные только звонками шагами своей переживаниями....
Однако, как вскоре выяснилось, подвальный этаж, пострадавший в своё время меньше всего, сохранился весьма неплохо – если, конечно, не считать таких мелочей, как сырость, крысы, грязь да валяющиеся под ногами обломки. Но, видимо, к моменту нашего появления подземные помещения успели подчистить.
Нетрудно было догадаться, что на сегодняшний день развалины были обитаемы. Одних только лошадей я насчитала около дюжины. Пара человек сидела у весёлого костерка, на котором жарилась оленина, переменчивый ветер разносил над развалинами запах мяса.
Нас вышли встретить, но это была не Абелия.
– Привезли?
Мужчина явно чувствовал себя здесь по-хозяйски, мне даже захотелось ехидненько спросить, не является ли он призраком давно усопшего владельца недвижимого, но разваленного имущества. Но промолчала. В частности потому, что у меня во рту по-прежнему оставался кляп. Кстати, весьма способствовавший ощущению тошноты и вообще чрезвычайно противный и надоевший.
Именно поэтому, когда мужчина избавил меня от этого самого кляпа, я была готова простить ему за это довольно многое. К примеру, то, как он с чрезвычайно довольной физиономией оглядел меня сверху донизу и даже обошёл кругом. Будто ему доставили очень полезную в хозяйстве вещь. Затем он взял меня за подбородок, приподняв мою голову.
– Красивая, – одобрительно усмехнулся он. – У эрла неплохой вкус.
– У Абелии тоже, – высказала вслух свою мысль я.
