Закончившийся мелкий дожик и теплый ветерок осеннею ночью подарили нам шаткую тишину улочки, где лишь редкие огоньки фонарей мерцали вдали. Мы медленно прогуливались взявшись за руки по пыльной улочке, словно шагали сквозь грезы и сны, приглушенные только звонками шагами своей переживаниями....
В школе мы занимались этим столько раз, что занятие, поначалу приводившее молодёжь в почти детский восторг, к концу обучения успело надоесть хуже горькой редьки. От скуки спасало лишь то, что уроки постепенно усложнялись такими милыми деталями, как спущенные с цепи псы и вооружённая охрана.
Освободившись от цепи, я вывернула карманы и вытряхнула на ладонь несколько желтоватых комочков. Кто же обратит при обыске внимание на оставшиеся после какой-то еды крошки? Растёрла их пальцами, превращая снова в порошок. Получилось совсем чуть-чуть, и больше порошка не осталось, но на одного человека, сидящего в маленьком помещении, где почти не гуляет ветер, хватит.
Я поднесла ладонь к замочной скважине, дунула и стала ждать. Десять секунд. Громкий зевок. Пятнадцать. Звяканье металла: наёмник устроился поудобнее. Двадцать. Тишина. На всякий случай я выждала до тридцати. А уж потом принялась возиться с дверным замком.
Минута, как я и предполагала. Пятьдесят секунд, если быть точнее. Я умею очень точно отслеживать ход времени.
Осторожно открыла дверь. Так и есть, наёмник сладко посапывает, прижавшись щекой к стене. Ладно, отдыхай пока, парень. Интересно, узнаешь ли ты когда-нибудь, насколько близок был к смерти? Я наклонилась и извлекла из его кармана ключ. Провернула его в замке, заново запирая камеру.
Подумав, я не стала возвращать ключ обратно наёмнику, а положила его себе в карман и задумалась, стоит ли забирать у наёмника оружие. С одной стороны, хороший клинок мне сейчас не помешает. С другой, я хотела оставить здесь всё, как прежде. Вполне вероятно, что, осмотревшись, я сочту нужным вернуться в камеру. Но даже если нет, будет лучше, чтобы никто как можно дольше не догадался о моём отсутствии…"
"Снаружи уже начали сгущаться сумерки, и в подземелье попадало всё меньше света.
– Какая милая встреча.
Мои губы застыли в натянутой улыбке, рука же запоздало потянулась к кинжалу тюремщика.
– Полностью разделяю вашу оценку ситуации, Дениза, – заверил меня Дюран. – И вы напрасно хватаетесь за клинок. Не спешите записывать меня во враги. Я такой же гость на этом празднике жизни, как и вы.
