Закончившийся мелкий дожик и теплый ветерок осеннею ночью подарили нам шаткую тишину улочки, где лишь редкие огоньки фонарей мерцали вдали. Мы медленно прогуливались взявшись за руки по пыльной улочке, словно шагали сквозь грезы и сны, приглушенные только звонками шагами своей переживаниями....
И так и осталась стоять, застыв с прижатым к горлу Абелии остриём и стремительно бледнеющим лицом.
В зал ввели ещё двух человек – Раймонда и Родрига. Оба были разоружены, а к их спинам приставили остриё своих мечей двое наёмников.
– Ну как? – весьма довольным тоном спросил Ламмерт. – Я прикажу убить эту парочку? Или всё-таки отдашь мне свой ножичек?
Я скрипнула зубами. По всем правилам сейчас мне следовало перерезать ей горло, несмотря ни на что. Она представляла слишком серьёзную угрозу, чтобы её упускать.
И разумеется, я не могла поступить так, как была должна. Ты прав, Феррант, дьявол тебя побери, тысячу раз прав! Нельзя путать работу с личными отношениями. Нельзя искренне привязываться к фигурантам расследования. И дело тут даже не в том, насколько далеко зашли мои отношения с Раймондом.
Я вынужденно отвела кинжал от шеи Абелии и, сплюнув, отшвырнула его в сторону. Ламмерт, уже шагавший в моём направлении, немного изменил свой маршрут, чтобы подобрать оружие, а затем подошёл ко мне и снова связал руки, на этот раз спереди. Освобождаться так и легче, и сложнее, чем когда они связаны за спиной. Легче – потому что так я вижу, что делаю. Сложнее – потому что кроме меня это видят и другие.
– Молодец, – похвалил меня Ламмерт. Верёвку он на этот раз затянул так, что она больно врезалась в кожу. – Я знал, что ты умная девочка.
– Какого дьявола вы здесь делаете?! – напустилась я на вновь пришедших. – Как вы вообще нашли это место?!"
"– О, им помогли, – улыбнулась мигом восстановившая самообладание певица. – Можешь в этом не сомневаться. Один человек позаботился о том, чтобы они оказались здесь в срок.
Проследив её взгляд, я увидела, как, обойдя наёмников, к кругу приблизился Альберт.
– Что с их сопровождением? – спросила у него Абелия.
– Я заманил их в ловушку. Силы не равны, ваши люди быстро с ними справятся, – склонив голову, ответил оруженосец.
– Отлично. Молодец.
– Рад служить вам, госпожа.
Тон Альберта был бесстрастным, лицо тоже не выражало никаких эмоций. Похоже, он не испытывал ни стыда, ни угрызений совести, ни, наоборот, торжества оттого, что сумел обвести нас всех вокруг пальца.
