Закончившийся мелкий дожик и теплый ветерок осеннею ночью подарили нам шаткую тишину улочки, где лишь редкие огоньки фонарей мерцали вдали. Мы медленно прогуливались взявшись за руки по пыльной улочке, словно шагали сквозь грезы и сны, приглушенные только звонками шагами своей переживаниями....
– Ничего особенного, – расслабленно махнул рукой Раймонд. – Девчонку кто-то разыграл и отправил посреди ночи в южные покои подавать кофе. Как раз когда я пытался там заснуть.
– Кто именно? – осведомился виконт равнодушным голосом, не сулившим шутнику ничего хорошего.
Проявленный им интерес, разумеется, не был продиктован заботой о новенькой горничной. Гораздо важнее было то, что в ходе розыгрыша вполне мог оказаться разбужен хозяин дома.
– Не говорит, – хмыкнул Раймонд.
Я стояла, старательно вжав голову в плечи и с силой вцепившись в опустевший поднос, содержимое которого успело к этому моменту перекочевать на стол.
– Зато тебе вчера крупно повезло, – продолжил эрл. – Я предложил девочке её месячное жалованье за то, чтобы она пошла и точно так же разбудила тебя. Но она пожалела тебя и отказалась.
– Радует, что хоть кто-то в этом доме меня жалеет, – отозвался Родриг.
Я решила, что хватит издеваться над собственной шеей, и встала ровнее, а затем и вовсе продолжила заниматься напитками.
Я поставила перед Родригом чашку с кофе. Он отхлебнул, а я подошла ближе, якобы для того, чтобы поставить перед ним сахарницу и вазочку с печеньем.
– Кофе действительно вкусный, – заметил он. – Стоит того, чтобы быть разбуженным посреди ночи.
Я распрямила правую ладонь…
– О чём это вы? Кто кого будит среди ночи? – осведомилась, входя в гостиную, Абелия.
Чёрт, она меня сбила. Родриг развернулся, и я бы уже не смогла проверить его, не привлекая внимания.
– О, Абелия! – Виконт, в отличие от меня, обрадовался появлению певицы. – Ничего особенного. Просто Раймонду не спалось прошлой ночью, и эта девушка принесла ему кофе в постель. Он остался очень доволен. Говорит, спал после этого как убитый.
Мне стоило немалых усилий сдержаться и сохранить на лице испуганное выражение. Да, Родриг точно недолюбливает любовницу своего друга. И следует признать, язык подвешен у него хорошо.
