Таким образом, если это неизвестное Существование есть нечто, за что могут ухватиться чувства, или же нечто, что может помыслить ум, то Индра сможет познать его и сделать частью своих изобильных владений. Однако это не то, что могут уловить чувства, и не то, что может помыслить ум, поэтому когда Индра к нему приближается, оно исчезает. Ум может помыслить лишь то, что ограничено Временем и Пространством, а Брахман же этот, по выражению Ригведы, не есть сегодня и не есть завтра, и хотя он движется и доступен в сознательном бытии всего сознательно сущего, он исчезает из поля зрения ума, когда тот пытается к нему приблизиться и изучить его в собственном бытии. Вездесущий недостижим для чувственного восприятия. Всеведущий не может быть познан ментальностью.
Однако Индра, в отличие от Агни и Ваю, не прекращает свое исследование; он продолжает свой путь в высочайшем эфире чистой ментальности, и там ему встречается Женщина, сияющая множеством образов, Ума Хаймавати; от нее он узнает, что Дух этот – Брахман и что лишь благодаря ему побеждают и самоутверждаются боги ума, жизни и тела, лишь в нем они возвеличиваются. Ума – это верховная Природа, из которой рождается космическое действие в целом; она – апогей чистоты и наивысшая сила Единого, который здесь сияет во множестве форм. От этой верховной Природы, что является также верховным Сознанием, должны боги узнать собственную истину; они должны отражать в себе ее, а не ограничиваться собственным низшим движением. Ведь она обладает ведением и сознанием Единого, в то время как низшая природа ума, жизни и тела может помыслить лишь множественность. Поэтому хотя Индра, Ваю и Агни – величайшие из богов, и первый из них приходит к знанию о существовании Брахмана, два других же приближаются к нему и ощущают его прикосновение, однако лишь через связь с верховным сознанием, через отражение в себе его природы и устранение собственного витального, ментального, физического эгоизма, в результате чего вся их деятельность начнет отражать Единое и Верховное, могут пребывающие в нас боги познать Брахмана и обладать им. Сознательная сила, поддерживающая нашу воплощенную жизнь, должна стать всецело и исключительно началом, отражающим то верховное Сознание и Силу, по отношению к которым ее обычная деятельность даже в высотах своих предстает лишь сумеречным подобием; Жизнь должна стать пассивно могучим отражением и чистым образом той верховной Жизни, которая величественней, чем любой ныне достижимый и потенциально возможный максимум нашей собственной витальности; Ум должен согласиться быть не более, чем точным, незамутненным зеркалом, отражающим образ сверхсознательного Существования.