– Да и хуй с ним! Нашел, кому доверять, бляха. Кто сдал-то, епт?
– Эта сучка Альбина!
– Гы… – Десантура заулыбался, погремел цепями. – Альбинка клевая, тож прешь ее?
– Да я бы придушил ее голыми руками!
– Хорош ты, братка, не кипятись. Все ж заебато! Жрачка есть, крыша над башкой тож. Даже баб можно пёжить. Хули тебе не нравиццо? Я блять покумекал, кароч, лучше здесь остануся. Ебал я в рот эти пещеры сырые!
– Мне тоже самое председатель предлагает…
– Ну, дак хуле!
– А чего ты радуешься, Вован? Ты же в цепях. Забыл, как всю спину кнутом изрисовали?
– Да хуйня это! Не видал ты, че чехи с нашими пленными вытворяли, сцуко! Здесь ваще санаторий нах! Временные неудобства, епт.
– Ты, видимо, не в курсе, – печально ответил я, – председатель через несколько дней продает тебя пендосам в Кандалакшу. Будешь драться для них на Арене.
– Ты за меня не очкуй, братишка. Напугал ежа голой сракой! Ебали мы и пендосов! Пох, подеремся, епт! Лучше мне расскажи, как там в городе? Телычи норм?
Я в недоумении покачал головой и затушил чинарик.
– Может, еще Валера с Егорычем нас вытащат…
– Ебанись, Саня. Очкастый хуй на такое не способен, а дед… хуле он сделает в одного?
– Это понятно. Но надежда умирает последней. Ты главное, про Схрон никому не рассказывай…
– Ебать мой хуй, Санек! Обижаешь, в натуре! Десантура своих не сдает!
Я молча кивнул. Мое четкое расписанное наперед будущее заволокло туманом неизвестности. Это Вовану все пох, живет одним днем и ему нечего терять. А я жить с этими одичалыми не согласен. Удеру при первой же возможности. Не хочу тусоваться в этой банде. Вот если бы объявились регулярные войска и начали штурмовать Кандалакшу, я бы присоединился не раздумывая.
***
Через пару часов нас отправили на работы. Я решил не дергаться, раньше времени. Не заковали в кандалы и на том спасибо. Пусть председатель пока считает, меня лояльным. Не буду обманывать его ожиданий.
Слава богу, в этот раз не заставили убирать дерьмо свиней. Нас привели на заваленное бревнами подворье, дали обычную двуручную, хоть и неплохо заточенную, пилу. Такая работа доставляет радость. Хорошая тренировка для моих мускулов. Плюс монотонный труд позволит забыться, не думать о своем, фактически рабском, положении. Мысли унеслись далеко. Я думаю о Схроне, пересчитываю в уме свои запасы тушняка, патронов. Невольно просчитал десятки различных вариантов спасения. Но все они слишком фантастичны. Никто не вытащит отсюда. Остается только сжать в кулак свою волю выживальщика и мечтать о подходящем случае.
Не знаю, сколько кубометров дров мы напилили, но отхерачили до самого вечера. Вован не унывает, развлекая армейскими байками. Периодически он троллит хмурых охранников и отпускает пошлые шуточки проходящим мимо деревенским теткам.