– Ну, как тебе, Парамон? Нравится домишко? Тьфу ты… все забываю, что ты Саня! Оставьте нас, – велел он.
Охранники отошли на несколько метров. Деревяшка присел на бревно и, зачерпнув горсть снега, приложил ко лбу. Я усмехнулся про себя. Такие уроды должны страдать.
– Так что, скажешь, мил человек?
Я повернулся к председателю и сделал восхищенное лицо:
– Отличный коттедж!
– Для тебя, хлопец, стараемся всей деревней. Для тебя! – Он взял из коробки гвоздь-сотку и одним ударом вогнал в доску. – Вишь, аж сам тружусь! Люблю я дело плотницкое. Если б не заботы, да хлопоты, только бы деревом и занимался.
Председатель любовно погладил плотно пригнанную доску крыльца и взялся за следующую.
– Ну, так чегой надумал-то ты? Будешь служить верой и правдой?
– Всю ночь не спал, думал, конечно, – соврал я. – Выбор-то у меня не велик… а ваше предложение просто шикарное. Согласен! Когда приступать к своим обязанностям?"
"– Ишь какой шустрый, – усмехнулся Евстигней Карлович. – Со временем… со временем приобщим к делу. Не спеши, а то успеешь, как говориться, хы-хы-хы… Ты скажи-ка мне лучше вот что… В Кандалакше бывать доводилось?
– Ну… –Блин, к чему этот вопрос? Что ему ответить?
Председатель пристально смотрел на меня, ожидая ответ.
– Бывал, – сказал, наконец, я. Всей правды говорить не буду, но и ложь он сразу просечет.
– После? – Я понял по интонации, что он имеет ввиду БП.
– Да.
– Значит, и на играх бывал? Ну, на Арене Жести?
– А как же! Конечно! Два раза даже. А почему вы спрашиваете?
– Да так… да так… эй, Деревяшка, – крикнул он, – позови-ка нам того хлопчика, что вчера поймали наши ребятушки!
Холуй нехотя поднялся, что-то проворчал, и свалил. Пришла Альбина с подносом. Я постарался не глядеть на нее, чтобы не показывать свою злость.
– Благодарствую, Альбиночка, – Председатель шлепнул ее по заднице. – На крылечко ставь, вон туды… давай, Санек, угощайся чайком с плюшками.
– Не откажусь. – Я взял кружку, проводив взглядом чертову шлюху.
– Я смотрю, не ровно к ней дышишь? – усмехнулся Председатель. – Хочешь, навестит тебя сегодня?
– Да ну что вы, – отмахнулся я. – Вам показалось, черненькие не в моем вкусе.
– Ну-ну… кхех…
Спустя несколько минут привели Юрика. Он с тревогой перевел взгляд с председателя на меня и обратно.
– Ну, рассказывай, голубчик, – отхлебнув из кружки, сказал Евстигней, – кто таков, откуда?
– Я – Юрик Харитонов! Из Кандалакши!
– Тот самый, стало быть?
– Да!
– Ай-яй-яй… ну, прости тогда ребятишечек моих, не признали они героя Арены! Что скажешь, Санек, он это, аль не он?
– Да вроде похож! – Я сделал вид, что внимательно вглядываюсь в потертое невзгодами лицо Юрика. – Да точно! Он самый!
– Ай, как нехорошо вышло, – покачал седой головой председатель. – Важного человека за шарамыгу приняли.