Этого я не знаю, но в одном сомневаться не приходится. Они чертовски, просто нереально, блять, расстроены. Наверно, придется идти всю ночь, чтобы оторваться. И чтобы к утру выйти к бункеру Валеры. Он сейчас ближе всего, если, конечно, я правильно воспроизвел в уме карту местности.
Глава 42
Говорят, сложней всего начать, совершить первое действие, а потом пойдет по накатанной? Я так не считаю. Деревенским не удалось сломить мою сверхпрочную, как легированная сталь, волю, что позволило совершить дерзкий побег. Однако ядерный апокалипсис постоянно подкидывает все новые коварства, смертоносные ловушки и лютый гемор. Каждый следующий шаг сложнее предыдущего, будущее скрыто тьмой неизвестности, а выживание под большим вопросом.
Как ни тяжело это признавать, но, походу, я заблудился. Мне казалось, что знаю окрестные земли вокруг Схрона, если не так хорошо, как Егорыч, то достаточно, чтобы ориентироваться без компаса и карты. Однако в черной мгле я не узнаю привычных ориентиров. Даже стороны света определить не представляется возможным. Звезд не видно, небо затянуто плотным покрывалом туч. Кто-то, наверно, думает, что можно найти север по мху на деревьях? Ну-ну… посмотрел бы, как вы это сделаете в темноте, без фонаря. Когда я все же попытался разглядеть мох, щелкая зажигалкой, обнаружил совершенно противоположные показатели на двух соседних елях. Да, блять, хреново…
Обессиленная пленница уселась прямо в сугроб во время моих манипуляций. Ее надменное гордое поначалу лицо теперь не выражает ничего кроме безысходности. Альбина поняла — ее односельчане, вряд ли, нас отыщут, не говоря о том, чтобы догнать. Я даже не опасаюсь, что сбежит. Остаться сейчас одной в лесу – верная смерть. Так что не сбежит. Мороз, отсутствие оружия, еды, огня, походного снаряжения, а также, не такой уж далекий волчий вой – все это держит надежнее цепей и веревок.
– Ну? Чего уставился? – равнодушно произнесла она.
— Идем, — ответил я, протягивая руку, чтобы поставить на ноги.
– О, господи… сколько можно? Может, просто убьешь? Прямо тут. — Она зачерпнула пригоршню снега и отправила в рот.
– Не ешь снег.
– Хочу пить…
— Это не поможет от жажды. В снеге нет нужных солей и минералов.
— Блять! Я сдохну сейчас, если не напьюсь!
— Если хочешь выжить, слушайся меня, — спокойно ответил я. Хотя мой организм давно изнывает от голода и обезвоживания. Силы еще есть, но уже близко к красной черте. Где же этот бункер Валеры…
— Почему?!
-- Потому, что я – выживальщик, – развернулся и пошел.
Через пару мгновений позади захрустел снег. Догоняет. Одно хорошо, в этой короткой перепалкеудалось немного передохнуть. Сколько еще идти? По правде говоря, можно было встать на ночевку, развести костер.