Плюс по одному за водителями. Один из пассажиров, кстати, подозрительно пялится в бинокль. Вот, собаки! Неужто засекли? Так, спокойствие. Бегство — не вариант. Лыжи отстегнуты, а от снегохода хрен убежишь. Всадят очередь в спину, и game over, блять.
Я пружинисто подобрался, Сайгу наизготовку. Пусть подъедут ближе. Нашпигую свинцом, тех, кто едет первыми. А вторые либо отвалят за подмогой, либо умрут. Кстати, может, получится захватить снегоход? А то они у меня, как расходники, не успеваю привыкнуть. Точно. Угоню снежный транспорт и попытаю счастья, когда стемнеет окончательно.
Противник добрался до леса и медленно двинулся вдоль опушки. Хм… не заметили? Я весь обратился в камень. Ладони, сжимающие карабин, покрылись потом. Все ближе и ближе… стрелять или нет? Тридцать шагов… двадцать… вражеские камуфляжи, каски, укутанные в шарфы рожи проплыли в прицеле. Палец с трудом шевельнулся, убираясь со спуска. Удаляются. Фух, сука… просто объезжали территорию. Спасибо моим стальным нервам, что не устроил перестрелку. Опустив Сайгу, несколько минут слушал учащенный бой своего сердца. Курить захотелось еще сильнее, но теперь точно не буду это делать. Здоровье дороже.
Нужно придерживаться плана. Ждем Егорыча. Какая, в принципе, разница, что он задумал? Дед еще ни разу не подводил. В отличие от очконавта-Валеры или контуженного десантника, из-за которого я здесь рискую, как минимум, заработать простатит. Хотя мог бы залипать в Схроне, тиская Лену и попивая домашний сэм. Глянув на часы, вытащил фляжку и влил очередную порцию ледяного, но обжигающего, как напалм, спирта. Веки наливались тяжестью, я начал клевать носом и вскоре задремал.
Резкий удар по голове прервал мои сладкие сновидения. Болезненный пинок прилетел под ребра. Черт, где моя Сайга?!
– Негоже на посту дрыхнуть! – услыхал я строгий голос Егорыча.
– Может, ты перестанешь лупить прикладом по голове? – возмущенно ответил я.
— Мы на войне за такое расстреливали, едрен-батон!
— Так это на войне… – хотел было оправдаться, но вспомнил, что сейчас тоже самая настоящая война.
Мне стало стыдно.
— Ладно, прости, Егорыч. Осознал. Не повторится.
– То-то же… – проворчал дед, раскуривая трубку.
— Аккуратней! Могут засечь! — предупредил я.
— Коли могли, дак уж засекли бы, когда ты дымил, кхе-кхе…
И опять я ощутил угрызения совести. Вся моя подготовка и тактический опыт — ничто по сравнению с военным опытом деда. Надо перенимать, пока есть возможность.
— Как пойдем? -- спросил я.
– Тама двинем через пару часов… – Егорыч куда-то неопределенно махнул рукой.
– А это безопасно? – поколебавшись, тоже закурил.
– А шо там опаснова-то? – Он пожал плечами. – Проскочим, дед проверил. А ну, коли ты уж выдрыхся, проваливай с лежанки, да дежурь! А дед покемарит.