– Ну, все, хватит, Саня! – Маша вытащила свой длинный узкий кинжал и разрезала путы пленников.
– Так ты Саня, тот самый? – разинул рот самый старший.
– Не знаю, – усмехнулся я, – тот самый или какой-то другой.
– А ты выживальщик? – Толстый растирал упитанные запястья.
– Настоящий выживальщик не будет рассказывать об этом, – ответил я.
– Блин! – воскликнула Маша, подпрыгнув. – Я же вам говорила, за кашей смотреть!
Она бросилась к плите и сняла кастрюльку с малость подгоревшей кашей.
Мы уселись за стол. Маша начала раскладывать по тарелкам гречневую кашу. Парни по другую от меня сторону стола смотрят с опаской. Во время ужина я узнал, что у этих ребят родителей убили мародеры или бандиты. Они, вместе с многими другими пацанами днем шныряют по городу, стараясь не попасться в руки патрулей, ищут еду. Иногда крадут с прилавков прямо на рынке, иногда по ночам пробираются на продовольственные амерские склады, которые, кстати, охраняются не хуже, чем резиденция полковника. В общем, веселая такая жизнь школьников после БП. Я даже немного позавидовал их беззаботности, тогда как на моих плечах лежит ответственность за судьбы мира. Зря, конечно, с ними так жестко обошелся.
– А у тебя чо. Правда. РИТЭГ есть? – спросил вдруг Даня.
Хотя, нет, не зря. Я многозначительно поглядел на Машу. А откуда школота могла узнать про Схрон и РИТЭГ? Конечно от нее. А Маше проболтался Егорыч. Ну, етить-кудрить, старый партизан, неужто разучился держать рот на замке? Блин, а теперь все школьники Кандалакши знают про Схрон! А значит, скоро все станет известно пендосам. И тогда карательно-поисковая операция. И все, пиши пропало. Паранойя разыгралась не на шутку.
– Много будешь знать, плохо будешь спать, – закинув ложку каши, я посмотрел на пацика суровым взглядом.
– Саня, – Маша повернулась ко мне, – они могут помочь тебе освободить Вована.
– О! Ты знаком с Вованом!
– И ты точно тот самый Санек!
– Маша, че ты несешь? – возразил я. – Чем они могут помочь? В раскрутке популярности разве что. А это мне совсем не нужно. Ясно?
– Антон, – кивнула девушка, – расскажи, что ты мне говорил.
– Ну, это самое… – начал старший, переглянувшись со всеми. – Вован, это самое, короче, ну, бывает в городе, в общем.
– В смысле? – удивился я. – Расскажи подробнее. Только без «это самое». Нормально говори.
– Ну, это… короче… Вована с солдатами выпускают в город. Ну, чтоб, это самое, город знал героя. А сегодня, пацаны, короче, ну, наши там, говорили он сегодня в «Полярный медведь», вроде, пойдет. Ну, мы с пацанами тоже хотим туда сгонять. Ну, может, это самое, получится автограф там взять, или с Вованом пообщаться. О, ты дашь мне автограф?
– Не! Я первый, – вмешался Даня.
– А я третий! – воскликнул Толстый.