Автор
В безоблачную луну на Севере устремляется выживальщик, оставленный в заснеженной тайге. Мрачная полянка под сопкой напоминает гробницу в глухой тайге, а мир за окном кажется бесконечным и мертвым — до тех пор пока не начинается движение: жизнь вернулась к этому уединенному лагерю....
ВДВшник будет люто хуярить меня и Валеру за такой косяк, а потом закопает на том же огороде. Давай, Санек, соберись, надо уже что-то предпринимать. А что если свалить все на очкарика? Это ведь его теща, и его, блять, идея! Из-за него я так встрял!
Теряя целую минуту драгоценного времени, обдумываю этот вариант. Нет, не могу так подставить камрада. Он ведь не со зла, просто хотел как лучше. Ладно, теперь он мне должен по жизни. Санек исправит ситуацию. Я вбежал в пещеру. Так, костер – хрен с ним – пусть горит. Типа, бонус к возвращению Вовы.
Бля, опять тащить. Даже сквозь шкуры, которые закрывают вход в логово десантника, слышно приближающееся тарахтенье. Черт! Он совсем близко! Схватив за подмышки, я потащил. Но проклятая теща и тут подговняла, зацепившись за скелет фашиста. Пиздец! Ухмыляющийся череп гулко застучал по каменному полу, прыгая в сторону огня. Бросив бабку, я молнией прыгнул за ним. Есть! Поймал черепушку в последний момент и тут же откатился обратно, спасаясь от огненного жара.
Кое-как усадив солдата Вермахта, я водрузил голову на место. Ништяк. Если не трогать, скорей всего не отвалится. Рев двигателя усилился. Сквозь щели в шкурах замелькали отблески фары. Вновь подхватил старуху, и только успел затащить в темный тоннель, как услышал знакомый громогласный рев:
– Охуеть,бля! Костер! Эй, Санек, ты че, здесь, епта? Выходи, нах!
Аж кровь застыла в жилах. Я уложил тещу меж сталагмитов и, выключив фонарик, залег сам.
Судя по звукам, он что-то достает из мешков. Блин, еще жрать, поди, будет. Я проглотил голодную слюну."
"– Вот она сука! — разделся вдруг торжествующий вопль, а затем звук рвущейся бумаги.
Послышались быстрые тяжелые шаги.
— УЫЫЫЫЫЫАААААААГГГРРРРХХХХ!!!
Черт, Вова! Я сам едва не обосрался. Мне еще не доводилось быть свидетелем рождения «личинки».
