Автор
В безоблачную луну на Севере устремляется выживальщик, оставленный в заснеженной тайге. Мрачная полянка под сопкой напоминает гробницу в глухой тайге, а мир за окном кажется бесконечным и мертвым — до тех пор пока не начинается движение: жизнь вернулась к этому уединенному лагерю....
Он хотел ухватить за рукав, но Юрик уже вышел из-за машины. Лед вспыхнул фонтанчиками. ВДВ отпрянул назад.
– Надо уходить, Вован. Юрик отвлечет, – сказал я, глядя, как тот нетвердой походкой идет в сторону леса. Пули свистят вокруг, не причиняя ни малейшего вреда. От взмахов катаны, вихри энергии собираются в древние лабиринты иероглифов. На секунду среди них показался ухмыляющийся в оскале лик Бога Смерти.
– Бля! Ска! – зло сплюнув, Вован отстрелял магазин. – Пустой! Отходим, нах!
– Да… – кивнул я.
В этот момент на спине Юрца вспыхнули красные бутоны.
Жар от машины стал нестерпимым. Пригнувшись, мы побежали в сторону леса. Лишь на миг я обернулся. Веганы разбегаются, погибая под огнем один за другим. Теперь амеры пошли в атаку, затопали по алому льду. И Юрик врубившись в ряды, не обращая внимания на пули, смертельным вентилятором принялся рубить направо и налево. Под курткой грустно квакнула Зюзя. Да, это красиво. Прощай, Юрец, хоть ты был и гандон, но поступил достойно.
Оглушительный хлопок. Танкетка взорвалась, раскидывая на десятки метров горящие внутренности и обломки.
– Жаль, нах… – печально пробасил Вован, – хорошая, блять, коробочка. Была.
– Пошли, это всего лишь железо, – сказал я.
– Я ж думал, она, блять, счастливая, нах… номер на борту видел?
Я кивнул, припоминая тройки и семерки.
– Восьмерку подрисовать и мой номер мобилы был бы как раз, – хохотнул десантура. Затем вздохнул. – Не успел, бляха…
Пригибаясь от непрестанного шелеста пуль, мы поползли вглубь леса.
***
Остатки войска веганов собрались на поляне, куда вывел меня Вован. Олени в упряжках зафыркали, почуяв запах крови и пороха.
– Ну че, бля?! Больше некого ждать? – спросил десантура.
– Нет… Вован… остальные… все… – выдал запыхавшийся веган. – Амеры на хвосте…
– Съебываем, нах! По коням! Санек, полезай в мою упряжку, епта! – рявкнул Вован и хлестнул поводьями. Олени взвились на дыбы, дико взоржав. Со всей прытью я заскочил в сани и уселся на скамейку.
Глава 100
К вечеру лютая ярость атомной зимы заставила искать укрытие. Наш караван из пяти оленьих упряжек не достиг цели — славного города Кандалакши. Сто лет бы его не видать. Забившись в густую чащу, где не так терзают порывы безжалостных ветров, разбили лагерь. От пендосов, вроде, оторвались, но десантура выставил дозор – вооруженных луками сектантов с глазами, вытаращенными от постоянного передоза семками.
