Закурив сигарету, я стал терпеливо дожидаться, когда же они обратят внимание на мое отсутствие. Рев снегохода, будто издеваясь, постепенно затухает вдали.
Блин, так и вся операция может накрыться известным половым органом. Без моей-то яростной огневой поддержки. Ладно, будем надеяться, хоть Валера догадается развернуть свои окуляры и посмотреть, как у меня дела. Двинусь пока своим ходом. Деревня должна быть где-то неподалеку, в нескольких километрах. Затушив окурок, я спрятал его в пачку, чтобы не оставлять следов, и зашуршал лыжами. Не догоню, так хоть согреюсь.
Получилось не очень. Лыжи разъезжаются на льду, а острые заструги в колеях безжалостно царапают мои деревяшки. Я начал всерьез опасаться за камуса, точнее за их сохранность. Не так-то просто их сделать. Вздохнув, – а что тут поделаешь? – принялся расстегивать пружины креплений.
Спрятав лыжи за приметной сосной, легкой атлетической рысью помчался вперед. Ништяк. Железные набойки на подошвах тактических ботинок идеально держат на скользкой дороге. Черт, когда же Вован с Валерой остановятся? Я бегу километр за километром, но этих раздолбаев что-то не видать. А что если свернули куда-нибудь? Сбавил ход, переходя на быстрый шаг. Да не, развилок, вроде, не было.
Как бы то ни было, а шагать по ночному лесу приятно. Высокие деревья защищают от ветра. Привыкшие к темноте глаза хищно рыскают по сторонам, выслеживая неприятности. После кромешной тьмы кишащих мутантами подземелий, это просто курорт. Когда мы покончим со всем этим дерьмом, надо отправиться в дальний поход, произвести разведку на предмет ништяков. Думаю, летом будет немного теплее, и удастся отправиться в путешествие. Блин, как же давно я не был в отпуске…
Флэшбек
Тайланд быстро надоел своей суматошностью. Дикая влажность, наглые макаки кругом, мусор, помои… то ли дело — наша Карелия. Нахрена я послушался Вениамина Садковича, нахваливающего эту клоаку? Ну ладно, зато отпускных выдал щедро.
А еще бесит гребаная тайская еда. Дома я привык есть супы, каши, макароны, пельмени, а не личинок в соусе, засахаренных тараканов или жгучую, как ядерное пекло, лапшу. Все советовали, типа, приедешь в Тай, Санек, попробуй дуриан. Это фрукт здесь такой. Дуриан! Придумают же название, блять! Сразу же ясно, что какая-то пакость, как и все в этом обезьяннике. При воспоминание об этой дряни, к горлу снова подкатила тошнота.
В общем, развлечения — а здесь они обязательно с каким-то извратом – заколебали еще в первую неделю. Злой и небритый я шел по пустынному в предрассветный час пляжу. Полночи пришлось бегать и прятаться от полиции. Хотя, лучше, наверно, по порядку рассказать, как все было?
Хорошо, начнем сначала. Мы с Маратом, шустрым строителем с лукавой татарской улыбкой, зашли в клуб.