- Манский, на тебе ворота.
- Не извольте беспокоиться, - заверил начальство агент, - откроют как миленькие.
- Сторожка слева от входа, в ее направлении огонь вести запрещаю!
Все правильно. Стенки каморки из тонких досок. Такие револьверной пулей пробиваются легко. А за ними беззащитное женское тело. Дочери сенатора и невестки могущественного банкира, между прочим. Да и муж ее вон сидит, переживает, револьвер в кобуре теребит непрерывно.
- Живьем разрешаю никого не брать, - продолжил подполковник, - им все равно в петле болтаться, так пусть империя хоть на правосудии и веревке для петли сэкономит. Все ясно? Тогда, пошли.
Настал звездный час старшего агента Манского. Насвистывая модный мотив и помахивая тонкой тросточкой, Жорж приблизился к воротам и постучал. Стучать ему пришлось довольно долго. Пока он шумел, жандармы с двух сторон подобрались к воротам вплотную. Наконец, изнутри донеслось.
- Ищу сына купца Пилипкина, имею письмо от его батюшки.
За воротами воцарилась тишина, потом они чуть приоткрылись, кто-то невидимый обозревал личность пришедшего.
- Мне еще долго тут стоять? Я оставляю письмо здесь и ухожу, а дальше, как хотите.
Жорж наклонился, делая вид, будто кладет письмо на землю, потом выпрямился и начал удаляться прочь. Любопытство победило осторожность, ворота приоткрылись чуть шире и тут же грохнул первый выстрел. Сердце Алекса провалилось куда-то вниз. Заниматься самоанализом было некогда, настала пора действовать.
Первым ворвавшийся в пакгауз подполковник вскрикнул и осел на землю. В светлом прямоугольнике ворот для стреляющих изнутри все - легкие мишени. Потому Алекс рывком сместился вправо, в спасительную тень. Заметив вспышку выстрела, направил ствол револьвера чуть ниже и дважды выстрелил в ответ. Над ухом просвистела пуля, прилетевшая из другого угла. Штаб-капитан еще раз перекатился вправо и попытался обнаружить последнего противника, но жандармы от ворот засыпали его позицию таким градом пуль, что не оставили ему шансов уцелеть.
После заполошной стрельбы в замкнутом пространстве все временно оглохли, едкий пороховой дым щипал ноздри. Первым пришел в себя штаб-капитан Магу, опрометью, не разбирая дороги метнувшийся к сторожке. Отодвинув наружную щеколду, он влетел внутрь.
Она узнала его по голосу.
Она была здесь. Висела на шее у мужа живая и вроде, как невредимая. Жандармы успели прибыть вовремя, новости о разгроме борделя этого пакгауза не достигли.
