И все расходы на себя возьму.
Это "спасибо" должно было понимать как согласие, жаль его пассия ничего не слышала. Или слышала? Из-за двери донесся шум, затем она открылась, вошел врач, за ним бочком проскользнула горничная, мышкой юркнула к кровати раненого, где замерла, стараясь не привлекать к себе внимания.
- Вам пора, господин штаб-капитан.
- Уже ухожу. Доктор, можно вас на минуту?
Отведя врача в сторону, Алекс принялся допытываться.
- Почему Ивасов жалуется на боль? У вас лекарств каких-то нет? Денег не хватает? Так вы скажите, я найду!
- Успокойтесь, господин хороший, - осадил его доктор, - не в лекарствах дело и не в деньгах. Тут деньги не все решают. Я могу сделать раненому укол морфия, ему станет легче, только тогда, велик риск по итогам лечения сделать из него законченного наркомана. Вы этого хотите?
- Нет, что вы! - открестился от такой перспективы штаб-капитан. - Но что-то же можно сделать?
- Терпеть, - посоветовал эскулап. - Господь терпел и нам велел.
- Всего хорошего, доктор.
Прежде, чем окончательно покинуть госпиталь, офицер сделал крюк и еще раз заглянул в палату Ивасова. Женщина все так же сидела подле раненого, держа его за руку. На скрип приоткрывшейся двери она обернулась. Алекс жестом подозвал ее к себе. Сиделка подошла, остановилась на приличествующем расстоянии, склонила голову.
- Евстихеей, господин Магу.
Наградили же родители имечком, на трезвую голову и не выговоришь.
- В доме знают, где ты сейчас?
- Да, меня отпустили, только сказали, за пропущенные дни из жалованья вычтут.
Достав из портмоне несколько ассигнаций, так, чтобы на месячное жалованье горничной хватило, Алекс протянул Евстихее деньги. Та, как стояла, так и осталась стоять, даже не шелохнулась. Только сейчас до штаб-капитана дошло - во всем случившемся с Ивасовым женщина винит именно его. И попробуй, объясни дуре-бабе, что все произошедшее - чистой воды случайность. Поменяйся они в фаэтоне местами и сейчас на госпитальной койке лежал бы он. Или на столе в морге. А могли и вдвоем на кладбище оказаться, если бы брошенная террористами бомба взорвалась.
Дальше стоять с протянутой рукой становилось зазорным.
- А ну, взяла деньги!
Годами вбитая привычка подчиняться приказам хозяев сработала, горничная спешно протянула руку за ассигнациями. Прежде, чем разжать пальцы и выпустить деньги, Алекс, понизив голос, предупредил.
- Смотри, чтобы у Ивасова ни в чем нужды не было. Я его часто навещать буду. Если денег не хватит, еще дам.
