Как будто я хочу этого…
– Хаген прислал радиограмму, что латыш плох и везти его сейчас невозможно.
– Это ерунда. Пусть продолжает болеть в каюте…
– В порт мы его повезем на машине?
– Ничего страшного. Дадут снотворного… Он проснется на море – это хорошая прогулка.
– Можно дать приказ шифровальщикам?
– Да. Пусть он подышит морским воздухом.
– Я выясню, какие суда стоят в портах Испании, группенфюрер.
– Вы дьявол, Шелленберг… Вы опрокидываете мое предложение… Мы потеряем шесть дней, пока отправим туда наше судно. С первым попавшимся отправлять его глупо, вы правы…
– Почему? Пусть его везут пятеро-шестеро наших… Им дадут большую каюту, и все.
– Нет. Нам тогда придется входить в контакт с ведомством морских торговцев: вдруг они завернут корабль в другой порт? В Британию, например, бункероваться?
– Значит, самолет? – спросил Шелленберг.
– Какой-то вы сегодня вялый и неконструктивный. Я хотел спора, а вы играете в поддавки.
– Просто меня мучит изжога, – мягко улыбнулся Шелленберг, – поэтому я так вял. Надо проверить поджелудочную железу: меня очень мучит изжога.
– При чем тут поджелудочная железа? – поморщился Гейдрих. – Вы хитрый и умный, даже когда вялый и с изжогой. Кто, кстати, готовит материалы о «лондонском периоде» Пальма?
На следующий день после выхода журнала, редактируемого Пальма, шеф британской контрразведки генерал Гортон пригласил на завтрак Гэса Петериса, переведенного из Индии в здешнее латышское посольство советником. Гортон, имевший визитную карточку генерала в отставке, часто завтракал с дипломатами – он предпочитал личные контакты и в серьезных делах, особенно поначалу, когда они только завязывались, никогда не доверял сотрудникам, особенно молодым. «Своим чрезмерным старанием, подозрительностью и желанием принести мне в зубах информацию, – говаривал Гортон, – и не просто информацию, а обязательно написанную и подписанную собеседником, они крушат все окрест себя, как слоны в лавке. Агент должен быть окружен уважительной любовью и доверием, а они сверлят его глазами и пытаются ловить на мелочах: не перевербован ли. Я пять лет лелеял одного актера, это очень ценная находка – известный актер, который дружит с нами. Стоило мне поручить во время каникул беседу с ним моим мальчикам – и я потерял агента. Он мне потом объяснил, что его заставили писать свои впечатления и требовали назвать имена тех леди, с которыми он спит…»
С Петерисом генерал познакомился через полгода после того, как тот перевелся в Лондон.
