Где? К вам я не пойду – повторяю: за вами смотрят немцы.
– Мы приедем к вам с техниками. Где вы остановились?
– В отеле «Мальзерб». Номер девятнадцать. Когда вам угодно?
– В восемь. Вас устроит?
– Я люблю дрыхнуть. Давайте в девять.
– В какой валюте будете платить?
– Сначала мы посмотрим ваши аппараты.
– Но если они хорошие?
– Тогда поговорим о цене, а уж после решим, в какой валюте нам будет выгодно платить, а вам – получать.
Грасс остановился возле своей машины, открыл дверцу и сел за руль.
– Спокойной ночи! – сказал он. – До завтра.
– До завтра, – ответил Маккензи и пошел к стоянке такси.
Грасс включил зажигание. Мотор заныл, застонал, но никак не заводился. Грасс закурил, дал стечь бензину, включил зажигание еще раз, но и на этот раз мотор не завелся. Грасс открыл капот, включил лампочку, подергал провода, шедшие от генератора к мотору: все было в полном порядке.
– И у меня нет такси, и у вас авария, – услышал он над ухом голос Маккензи. – Ну-ка, дайте взглянуть, я разбираюсь в технике.
Грасс посторонился, и Маккензи, закинув свою толстую коротенькую ногу за крыло, чуть не целиком залез в мотор.
– Покачайте бензин, – попросил Маккензи, – по-моему, у вас полетел бензонасос.
Грасс сел за руль и начал качать бензин.
– Теперь включайте зажигание!
Мотор заработал. Маккензи спрыгнул с крыла и сказал:
– У вас барахлит помпа. Скажите, чтобы поменяли, а то намучаетесь.
Он посмотрел на стоянку такси – человек сорок мокло под дождем: такси не было по-прежнему.
– Садитесь, – предложил Грасс, – я вас подброшу.
Маккензи тяжело залез в машину, выбросив вперед левую ногу. Он выбросил ее с таким расчетом, чтобы мысок его ботинка, в котором был вмонтирован грубый шприц с моментально парализующим составом, ударил ногу Грасса. Шприц был сделан из легированной стали: гарантия прокола толстой свиной кожи любого ботинка абсолютная. Это новинка, разработанная в лабораториях Гейдриха, опробовалась уже несколько раз, и результаты были великолепны.
Грасс обмяк – беззвучно, словно подломленный. Маккензи отбросил сиденье, перетащил Грасса назад, сел за руль и погнал машину в маленький коттедж, расположенный в большом парке на набережной Сены.
Здесь Грассу сделали еще один укол, положили в большой багажный ящик с надписью «Верх. Не кантовать» и отвезли ящик на вокзал – поезд отходил в Кельн.
Берлин, 1937, октябрь
Через двенадцать часов Грасс лежал в соленой купели в подвале гестапо на Принц-Альбрехштрассе.
