Автор
Уютный Новосибирск, 2 января. Мама восхищенно наблюдает, как девочка съедает целую ложку рагу, забыв о своих угрозах. Затем мама похвалила Светочку за труды и продолжила следить за ее едой, а мысли маминого сердца разбегались по бескрайним просторам праздничного стола и тихим уютом дома....
"Елена Рейн
Шторм моей любви
ГЛАВА 1
2 января
Новосибирск
– Так, ну-ка не выплевывать! – с грозным видом проговорила я, изо всех сил сдерживая улыбку. С интересом наблюдала, как насупилась доченька и тут же съела полную ложку рагу. А до этого выплевывала все на столешницу, играя со мной. Следила еще некоторое время за тем, как Светочка запихивает в ротик обед на ложечке, помогая себе руками, а потом проговорила: – Умница! Сейчас доешь, и пойдем на прогулку.
– А я? Мы тоже хотим! – одновременно поинтересовались два племянника, только что съевших рисовую кашу, которую я им приготовила.
С улыбкой посмотрела на двух малышей, с радостью отметив, что немного поправились, а то совсем худющие были. Вздохнула и сказала:
– Мальчики, мы со Светочкой потом на работу ко мне поедем, так что взять вас не могу, – замечая их разочарованные лица, успокоила: – Но когда вернусь, принесу вам что-нибудь вкусненькое.
С криком: «Ура» они кинулись ко мне и поцеловали своими маленькими грязными от каши губками в щеку, замарав, как следует.
Встала и направилась к раковине, чтобы смыть следы поцелуйчиков, как тут же услышала:
– Дочь, а почему Николаю и Марише не приготовила завтрак? Они что для тебя не люди?
Резко повернулась к матери, худой высокой женщине со строгим недовольным выражением лица, и выдала:
– Хватит и того, что они живут в моей квартире без приглашения, питаются моими продуктами и вытаскивают деньги у вас, которые даю я. Приготовят себе сами. Не перетрудятся!
– Это твой брат и у него трудности! Ты обязана понять! – грозно заявила она, и у меня тут же создалось впечатление, что я по сравнению с ней ангел.
– Когда у человека трудности, он старается их решить… и не за счет сестры! – отчеканила и, замечая, что Светочка посмотрела на меня и нахмурилась, улыбнулась ей, сбавив тон, но продолжая: – Я кроме нее никому ничего не обязана! Хотя нет… налоговой… ежеквартально, генеральному директору… ежедневно.
– Ты же мальчиков накормила, – недовольно буркнула Елена Николаевна, поправляя очки на носу, выпячивая губы бантиком и показательно окидывая придирчивым взглядом пустые тарелки.
– Это мои племянники.
– Ничего бы с тобой не стало… – гневно начала она.
Положила полотенце на столешницу кухонного гарнитура белоснежного цвета, приобретенного полгода назад на заказ, медленно подошла к маме.
