Жанр
Майоры ФСБ Корсаков и Сибирцев оказались в секретной тюрьме после операции, что привело к жестокому наказанию. Их секретное задание обернулось кошмаром, когда личная жизнь майора Сибирцева рушится. Напряжение нарастает вокруг интриг и опасных последствий.
Раздел Chitat.online для книги «Штрафники» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Майоры ФСБ Корсаков и Сибирцев оказались в секретной тюрьме после операции, что привело к жестокому наказанию. Их секретное задание обернулось кошмаром, когда личная жизнь майора Сибирцева рушится. Напряжение нарастает вокруг интриг и опасных последствий.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Артем Владимирович Драбкин Легкое чтение Боевики Детективы подборки серии
Майоры ФСБ Корсаков и Сибирцев оказались в секретной тюрьме после операции, что привело к жестокому наказанию. Их секретное задание обернулось кошмаром, когда личная жизнь майора Сибирцева рушится. Напряжение нарастает вокруг интриг и опасных последствий.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Один, жилистый украинец из Львова, не открывая глаз, попытался схватить приставленный к изголовью автомат.
П-ф-ф… п-ф-ф… (Обе пули в область сердца. Короткий, предсмертный стон.)… Минус шесть… Самым шустрым оказался третий, родом откуда-то из-под Харькова. Молниеносно сориентировавшись в обстановке, он метко швырнул тяжелый табурет, попав по руке с пистолетом. И, выхватив из-под подушки горский кинжал, прыгнул следом. Я встретил его мощным ударом ноги в корпус, отбросил обратно на топчан и, не целясь, метнул нож, вонзившийся харьковчанину в правую сторону груди. Надсадно хрипя, он попробовал дотянуться до автомата львовянина, но не успел. Быстро нагнувшись, я подобрал выроненный пистолет и всадил ему три пули в лицо… Минус семь…
– Силен, зараза, – проворчал я, выдернул из трупа нож, обтер лезвие об одежду покойного и, немного запыхавшись, выбрался наружу. В бездонном темном небе сияли мириады крупных звезд. Ни с чем не сравнимый горный воздух бодрил, освежал и приятно кружил голову… Сочная, без единой пылинки зелень деревьев… Хрустальное журчание ручья… В такую чудную ночь надо стихи сочинять или в любви признаваться, а не убивать себе подобных. Но… ничего не поделаешь, работа есть работа!
В пулеметном «гнезде» спал вечным сном фактически обезглавленный эстонец Эйно. Бесшумная очередь из «вала» Сибирцева разнесла череп часового на мелкие кусочки. Сам Костя с гранатой на изготовку (остальные лежали возле ног) стоял неподалеку от оставшихся двух землянок. Рядом жался трясущийся Малевич.
Я сложил руки крест-накрест, дескать: «Чисто! Действуй, братан!»
– Бу-ух… бу-ух… бу-ух… бу-ух… бу-ух… бу-ух, – рванули подряд шесть эфэшек (по три на каждую землянку).
– Минус двенадцать, – подвел общий итог Сибирцев, вручил мне один «вал» и свободной рукой взял за воротник фигуранта: – Идем, падла. Немного осталось!..
«Пчелы» хранились в небольшом сарайчике на окраине лагеря. Пыхтя и обливаясь потом, мы перетащили их на упомянутую выше площадку, установили на специальные заводские подпорки.
– Ну-с, финита ля комедия, – облегченно вздохнул я и махнул рукой Малевичу: – Запускай!
Ракеты стартовали на удивление тихо и мгновенно исчезли в небесной глубине.
– Уходим, – дернул я за рукав Сибирцева и одновременно начал нормативный отсчет времени: двести девяносто девять, двести девяносто восемь…
– Прощай, иуда! – на бегу крикнул Костя, зашвыривая контрольный прибор куда подальше… двести девяносто пять… Позади негромко взорвалась серьга в ухе предателя, но никто из нас не обернулся. Зачем? С ним и так все ясно… двести шестьдесят… Сто девяносто…
Пещера располагалась достаточно далеко от площадки, и мы достигли ее лишь на счете «двадцать восемь».
