– Он хуже немца. На этой войне все так перепуталось. – Задумался, покачал головой: – И правда, какими мы вернемся домой?
Луна поднялась над болотами, и они, в сиянии ее отражения, приглушенного туманом, казались озерами. Вскоре в тумане появилась первая лодка, за нею другая, третья. Молодцы разведчики, пригнали еще одну лодку.
Третья лодка, которая прибыла с восточного берега, оказалась просторным баркасом. Правда, из нее приходилось все время вычерпывать воду. Тут же сняли каски, вытащили из вещмешков котелки и принялись за дело.
Воронцов смотрел на это сияние, на приближающиеся лодки, на людей с шестами, стоящими в них во весь рост, и ему захотелось окликнуть их, как будто лодки могли проплыть мимо и как будто кругом была не война, а царила обычная мирная ночь между небом и землей, и они, притаившиеся на заросшем ольхами и черемушником берегу, просто потерялись среди незнакомой местности. Он встал, чтобы отобрать для перевоза легкораненых.
Но в это время рядом с Иванком на траву упало что-то продолговатое, как палка, и он, мгновенно догадавшись, что это ручная немецкая граната, ударил по ней ногой и ничком упал в ровик.
Сразу несколько взрывов сотрясли тишину ночи. Воронцов вскочил на колено и запустил в лес длинную, в половину диска, очередь. Стреляли и разведчики лейтенанта Васинцева, и младшие лейтенанты капитана Омельченко, и бойцы Седьмой и Восьмой рот, и Иванок. Из лесу ответили несколькими очередями, криками на немецком языке и отошли в глубину, к оврагам, откуда, должно быть, и пришли.
Воронцов приказал коноводам пустить коней вплавь. Хотя бы добраться до первого острова. Коноводы начали торопливо раздеваться, увязывать одежду на седла.
– Быстрей! Быстрей, ребята! – торопил он их.
Невозможно было понять, кто перед ними в лесу. Погоня или просто патруль случайно вышел на их окопы. Если патруль, то скоро уйдут. Возможно, вытаскивают раненых.
Лодки отчалили. Группа сразу сократилась на треть. Теперь их здесь, на западном берегу, осталось совсем мало. Серьезный бой они не выдержат.
Воронцов приказал все пулеметы расставить по периметру обороны. Пулеметчики нехотя выполняли его приказ. Они сразу поняли, что теперь им отсюда уходить в последнюю очередь."
"– Я остаюсь с вами, – сказал он последнему пулеметчику из роты Нелюбина, и тот тут же передал по цепи.
