Автор
Буквально через полчаса после окончания обхода позиций, мы с боецом «Малой» остановились вдоль входной двери засекаемого дома. Даже при его внушительном размере дом вынесло взрывом на середину улицы. С этого места открывался вид на весь район: и двор, и часть улицы за домом, где начинался ближайший соседний плац....
Все ясно?
Они нестройно подтвердили, что им все понятно.
— «Констебль» будет вами командовать. Принимай бойцов, — обратился он ко мне, — и помни, что нам нужна эта позиция! Как ты ее возьмешь, мне все равно.
Я повел пополнение к передовой и по пути нам стали встречаться бойцы, несущие на передок боеприпасы и провизию. Новобранцы молча обгоняли их, соблюдая дистанцию в семь метров. Я вывел их к повороту и не увидел привычное мертвое тело.
— «Констебль» — «Крапиве». Там у тебя боец есть из нового пополнения с позывным «Горбунок».
— Принято.
Я пошел вдоль присевших на корточки бойцов и стал искать «Горбунка». Им, к моему удивлению, оказался боец с РПГ. Я объяснил, что его требует к себе командир и увидел, что он напрягся. Я бы и сам напрягся, если бы меня вызвал командир, не объясняя причин своего интереса ко мне.
— А зачем я ему?
— Не знаю.
Я протянул руку и забрал у него РПГ.
— Если зовет, значит, нужен. Он тебе сам все объяснит.
Я остановил группу эвакуации и попросил их довести «Горбунка» назад в Зайцево.
— Не бойся. Командир только на вид злой. На самом деле он без дела тебя не обидит.
Боец кивнул мне, но было видно, что он судорожно пытается понять, что он успел такого сделать, что сам командир вызывает его к себе.
Сделав короткую передышку на заводе, я разговорился с Серегой «Басом» и «Максом». В основном говорил они, а я просто сидел и слушал. «Бас», увидев меня, видимо, сразу понял, что я постепенно слетаю с катушек. Он был тертый калач и воевал, видимо, не впервые, хотя особо не распространялся о своем опыте.
— Самое главное в адаптации что? — начал «Бас». — Понять, где ты! То есть вот в Молькино, мне «Макс» рассказывал, приехали такие персонажи — просто без слез не взглянешь! Ну пингвины такие, блин.
Он засмеялся.
— Ага! — включился «Макс». — Такие вопросы задавали:
«А можно там, если что, пытать? Зубы рвать?».
Он тоже заржал.
"— Вот эти мамкины дети там. В лучшем случае, у него самое страшное воспоминание — это когда ему там в пятом классе какой-нибудь толстый бурдюк морду набил. Разбил нос. Ну что-нибудь такое. А они: «Пыта-аа-ать!» Помнишь, — обратился «Бас» к «Максу», — был вот такой момент — мы когда шли нашей группой с Зайцево сюда. Мы последние идем, тащим патроны — два ящика — замыкаем. А впереди там вся эта молодежь, которая до этого скакала, плясала с пулеметами. Деловые эти.
