Автор
Буквально через полчаса после окончания обхода позиций, мы с боецом «Малой» остановились вдоль входной двери засекаемого дома. Даже при его внушительном размере дом вынесло взрывом на середину улицы. С этого места открывался вид на весь район: и двор, и часть улицы за домом, где начинался ближайший соседний плац....
Не успел я отойти и пяти метров, как меня догнал «Птица».
— Я вижу, ты человек серьезный, «Констебль». Ты говорил, что был в разведке ГРУ, как и я. Комодом будешь?
— Так-то я не собирался в командиры, но эту должность потяну. Три высших образования есть. Последние двадцать лет занимал руководящие должности. Знаний и жесткости для того чтобы организовывать и руководить людьми, хватит.
— Тогда будешь командиром третьего взвода.
— А вторым кто будет командовать?
— Миша «Антиген». Я его знаю.
Через час мы погрузились в машины и выдвинулись дальше.
"«И две тысячи лет война / Война без особых причин / Война дело молодых / Лекарство против морщин / Красная, красная кровь / Через час уже просто земля / Через два — на ней цветы и трава / Через три — она снова жива / И согрета лучами / Звезды по имени Солнце» — вспомнились мне слова из песни Цоя.
К утру мы приехали на новую дислокацию, к бетонно-кирпичным постройкам времен СССР.
— Занимайте вот этот дом, — показал он рукой на бетонную двухэтажную коробку без окон и дверей. — Это «Скат», мой заместитель. Знакомьтесь, — кивнул командир на загорелого и бодрого молодого человека.
«Скат», как и все загорелые люди, приехавшие с «Вагнером» с юга, был крепким и мускулистым. На открытом славянском лице выделялись умные глаза с хитроватым добрым прищуром. Было видно, что ему нравится его жизнь, полная игры и неопределенности.
— Здорово, мужики — протянул он руку и стал здороваться с каждым по очереди. — Ну что… Повоюем?
— Обязательно повоюем, — ответил за нас «Крапива». — Занимайте дом. Завтра будем знакомиться с пополнением.
Во дворе, с торца здания, висел выцветший огромный плакат в стиле тридцатых годов, на котором рукой великого художника Остапа Бендера был нарисован человек в черной робе. Текст из красных облупленных букв гласил: «Помни сам! Скажи другому: Честный труд — дорога к дому»! При сильных порывах ветра плакат отделялся от дома, желая вырваться и улететь отсюда, но с громким стуком бился о здание и оставался на месте.
Мы быстро и без проволочек разделили бойцов на три отделения по списку. Мое отделение восприняло мое назначение, как должное.
Первым делом нам нужно было наладить быт. В ускоренном темпе каждое отделение занялось благоустройством помещений. Разбившись на пятёрки, мы стали обустраивать комнаты.
