Автор
Буквально через полчаса после окончания обхода позиций, мы с боецом «Малой» остановились вдоль входной двери засекаемого дома. Даже при его внушительном размере дом вынесло взрывом на середину улицы. С этого места открывался вид на весь район: и двор, и часть улицы за домом, где начинался ближайший соседний плац....
Невзрачный и без переднего «частокола» во рту. С редкими слипшимися волосами. С мясистым угреватым носом и хитрыми, бегающими глазками. Практически любые разговоры в курилке он сводил к теме пьянства и своих похождений «по бабцам».
— «Грязныш», назначаю тебя гранатометчиком, — сообщил я ему.
— «Констебль», ну, какой я гранатометчик? Ты посмотри на меня. Я же не смогу его таскать, — стал давить на жалость «Грязныш». — Ты лучше вон того здорового назначь. А я неспособный до этого, — продолжал он переводить стрелки.
— Короче, — стал раздражаться я, — ты в армии. Тут приказы не обсуждаются. Я твой командир. Приказали тебе — молча взял и сделал. И не нужно мне указывать, кому и что делать.
Без тебя разберусь. Ясно?
— Да, — надувшись промямлил он.
Больше всего меня раздражали в жизни нытики. «Ты если родился мужиком, то веди себя согласно твоему полу. Особенно здесь». Я требовал это от себя, и это давало мне право требовать это и от подчиненных.
Слаживание
Следующее утро, как и положено, началось с построения.
"Мы как будто вернулись в Молькино, только теперь были в роли инструкторов. Я старался не делать тех ошибок, которые делали инструкторы в лагере: не орал без необходимости и подробно разъяснял, что нужно делать и чем это поможет в бою. Мне была понятна основная разница между теми инструкторами и нами. Инструкторы в Молькино тебя потренировали, дали что могли и отправили на передок.
Каждый день мы получали БК и ездили на полигоны. Каждый день были стрельбы, занятия по тактике и работа в группах. В обучение также входили: захват зданий и окопов, освоение минно-подрывного дела, стрельба из гранатомета, первая помощь при ранениях и слаживание групп.
«Крапива» был отличным командиром. Говорил он мало — просто наблюдал и вмешивался только по делу. У нас была абсолютная свобода в управлении подразделением. Он давал каждому из нас производить слаживание со своими бойцами на свой вкус.
