Автор
Буквально через полчаса после окончания обхода позиций, мы с боецом «Малой» остановились вдоль входной двери засекаемого дома. Даже при его внушительном размере дом вынесло взрывом на середину улицы. С этого места открывался вид на весь район: и двор, и часть улицы за домом, где начинался ближайший соседний плац....
— Смотрите, — показывал я им и комментировал, — сначала туда летят гранаты, которые вы подготовили заранее. После вдвоем простреливаете периметр по-сомалийски и запрыгиваете. У вас не всегда будет возможность пройти через пролом, поэтому мы учимся работать по старинке.
Я учил бойцов грамотно распределять роли в пятерке и действовать по ситуации. В обороне я как командир делю весь периметр фронта на сектора и распределяю их между бойцами. Я должен знать сильные и слабые места своего фронта и подразделения. Самое слабое место — это человек.
— Если вы видите противника, нет необходимости сразу вступать с ним в бой, если он не ломиться в ваш дом. Ваша задача — доложить командиру, и дальше мы примем решение.
На каждый участок необходимо завести «карточку огня»: вся местность должна быть пристреляна артой и «тяжами», чтобы при наступлении противника вы могли быстро подать команду «Командир, ориентир один. Огонь».
Я смотрел на бойцов и видел у половины вполне осмысленные взгляды.
— Второй важный момент в городском бою — это психологическое давление на противника.
"За две недели непрерывных тренировок у нас получилось подтянуть практическую часть. Днем мы тренировались, а вечерами я отдыхал, отсыпался и смотрел сериалы. В последнюю неделю стали ходить слухи, что нас ждет марш-бросок примерно на тысячу километров.
— Львов? Польша? — недоумевал я. — Может, на Одессу?
— Куда-то пошлют, — спокойно реагировал на это, привыкший к армейскому повиновению, «Каркас».
— Грустно немного. Привык я к своему третьему взводу. Какой бы он там ни был, а стал мне семьей.
Тут я смог пересилить свое нежелание включаться эмоционально и позвонил несколько раз родителям. Но не стал им рассказывать, что происходит. Чтобы они не переживали, говорил им, что нахожусь на оттяжке — на ротации.
— Как говорил Попандопуло: «По-моему, мы накануне какого-то грандиозного шухера!», — шутил я, одновременно понимая, что затевается широкомасштабная операция.
— Главное, что сейчас есть возможность отдохнуть и заправиться, — оптимистично замечал «Каркас».
Он был спокойным и по-армейски дисциплинированным человеком.
