Я занял место Плясуна по праву, и никто из вас не станет меня обвинять в нарушении кодекса чести, правильно?
— Валяй дальше, — лениво бросил Зубастик, поглядывая на Китолова, который тщательно обгладывал баранью косточку. — Я слышал, ты замышляешь какое-то прибыльное дельце. Хотелось бы услышать…
Китолов поднял голову, посмотрел на меня и кивнул с холодным блеском в глазах.
— Сами этого хотели, поэтому чиниться особо не буду, — я пожал плечами и сделал пару глотков. До чего же хорошее вино! Куда приятнее аксумского дерьма! Нет, я подозреваю, что в жаркой стране делают великолепные напитки, но они недосягаемы на Керми в силу своей запредельной стоимости. — Я решил атаковать «золотой караван» силами своей флотилии и с помощью еще нескольких командоров. Поэтому обращаюсь к вам, Зубастик, Гасила, Китолов. Вы с нами или будете продолжать трусливо выслушивать запреты выживших из ума Старейшин?
— Выбирай слова, мальчишка! — вскочил Зубастик и выхватил кинжал. С размаху всадил его в крышку стола. — Кого трусом посчитал?
— Сядь, болван! — я придал голосу столько металла, что Эскобето с одобрением хмыкнул, но предпочел пока наблюдать за развитием ситуации. — Не порти стол. Сказал то, о чем вы сами себе признаться не можете. Подчинились старым пердунам, которые тянут с вашей законной добычи десятину и живут на подачки королевской короны. Они хохочут над вами, закрывшись на Мофорте, и всячески мешают совершить настоящее мужское дело: раздолбить чертов караван и взять столько золота, что хватит создать на Керми свободную республику.
Дикий Кот постучал рукоятью двузубой вилки по столу, демонстрируя согласие с моими словами.
— Мы отдаем добычу в общий котел, — напомнил Китолов. — Эта десятина помогает нам держаться на плаву, если возникают трудности. А твоя идея, Игнат, очень дурно пахнет."
"— Не пытайся меня сбить с толку, Китолов, — обрезал я его. — Все знают, что ты тоже связан с дарсийцами. Недаром у тебя почти вся флотилия ходит на гравитонах.
— Ха-ха! — громыхнул Гасила. — Я говорил то же самое, но меня постоянно обвиняли во вранье! Китолов спутался с короной так давно, что привык к такой жизни!
— Доказательства! — зарычал Китолов. — Иначе…
— Будут доказательства, и уже скоро, — не обращая внимания на злость фраймана, ответил я. — Что мне точно известно, так это то, что Старейшины продались с потрохами. Скоро вам преподнесут патенты приватиров, еще сильнее привязывая к корыту с сытной пищей.
— Игнат, не играй с такими вещами, — заволновался Эскобето. — Твои слова — пустой звук, если не сможешь доказать…
— Патенты сейчас находятся в руках Локуса, — безжалостно сказал я.