В морской тиши, когда сон крадется на мгновенье между веками, экипаж «Титаника» скользит в омут тревоги. Каждый матрос знает свой уголок безопасности под грозой и дождем, пока не волна всплескает над кормом. Потом вздохнув, они снова напрягаются, готовясь захватить новую волну знаменитого крейсера....
— Я же Эскобето сказал: еще раз устроят дебош в моем заведении — застрелю пару мерзавцев, и рука не дрогнет. Сколько убытков от этих уродов!
Он кивнул на шумевшую братию во главе с Дори-Кошмаром. Таверна постепенно наполнялась людьми, и к рябой Тевии присоединился помощник, чтобы быстрее обслуживать пиратские заказы.
— А ты чего пришел? — осторожно спросил Зак. — Разговор какой или к девочкам все же решился? Это правильно, скорбеть долго нельзя. Жизнь наша такая… быстрая. Сегодня ты по морям лихо гуляешь, а завтра на корм акулам пойдешь.
Я поморщился. Не то чтобы я сильно скорбел по Элис — скорее, чувство вины до сих пор царапало ржавыми крючьями по сердцу. Без женской ласки все равно не обойтись. Рано или поздно начну заглядывать к Амире, пусть подберет мне девчонку. А пока — нет.
— Меня никто в последнее время не искал? — спросил я. — Мальчонка такой, с рожей пронырливого площадного воришки не появлялся?
— Был, кажется, — призадумался Зак. — Дня три назад. Но я не уверен, тот ли паренек, что в прошлый раз крутился здесь.
— У меня конь, и он не пьет пиво, — заметил я рассеяно. Значит, Босяк снова был здесь, но почему-то не стал меня искать или передать информацию от Тиры. Черт, последнюю неделю я не был на Инсильваде. Гонял своих штурмовиков, подготавливая их к учебному захвату острова. — Жаль, я думал, мне есть письмо от одной особы.
Зак засмеялся и хлопнул меня по плечу.
— Хорошо, что ты зашел, — сказал он. — Письма не было, но записку этот малец передал через Тевию. А эта клуша забыла в горячке работы, что в кармане ее передника лежит послание. Я только сегодня утром забрал… Где же она?
Он долго рылся в кошеле, висевшем на поясе, позвякивая монетами.
— Ага! Нашел!
Зак передал мне узкий, свернутый в несколько рядов кусочек хорошо выделанной кожи. Я быстро развернул его и прочитал послание, написанное, несомненно, рукой Тиры. Почерк был хоть и неровный, но буквы не плясали, а приятно перетекали друг в друга, образовывая незамысловатые фразы.
«Приезжай на Рачий. Тебя будут ждать в «Хитрой русалке»."
"С бьющимся сердцем я тщательно свернул записку и положил во внутренний карман камзола, специально сшитый для важных вещей, которые не доверялись кисетам и кошелькам. Интересно, кому я понадобился? Ясно, что не Тире. Кто-то другой рвется со мной познакомиться.
— Дама сердца? — подмигнул Зак.
