В морской тиши, когда сон крадется на мгновенье между веками, экипаж «Титаника» скользит в омут тревоги. Каждый матрос знает свой уголок безопасности под грозой и дождем, пока не волна всплескает над кормом. Потом вздохнув, они снова напрягаются, готовясь захватить новую волну знаменитого крейсера....
Грохот взрыва донесся даже до «Короля Аральда».
Капитанский мостик флагмана застыл от ужаса и горя. Щелкнули кольца складываемой подзорной трубы. Адмирал Адерхад с бесстрастным лицом несколько секунд смотрел на поднимающиеся вверх клубы черно-желтого дыма, постепенно развеивающиеся по ветру, передал трубу своему первому помощнику и повернулся к офицерам, столпившимся за его спиной.
— Приказ «Ленивцу» и «Хваткому» возвращаться в строй! — жестко сказал он. — По всей эскадре объявить: спустить флаги и продолжить движение!
— Но, мой адмирал, — вперед выступил его второй помощник Унгол в щегольском морском черно-белом кителе с золотыми лилиями на обшлагах.
— Отставить, господин Унгол! — не меняя выражения лица очень тихо сказал Адерхад, но таким тоном, что у многих по спине пробежали мурашки, царапая стальными коготками кожу.
* * *Клэд Фальтус никогда не верил в рассказы старых моряков о счастливчиках, выживающих в таких невероятных передрягах, что их, скорее всего, нужно относить к легендам или мифам.
Оказывается, он на собственной шкуре убедился, что входит в число этих самых счастливцев. Очнувшись на галечном пляже, окруженном со всех сторон массивными черными валунами, об которые с гулким шумом разбивались волны, Клэд со стоном поднял голову и сразу же пополз вперед, обдирая руки об ракушки, в несчётном количестве валяющихся на берегу. Самая первая мысль его была оказаться подальше от волн, которые запросто могли утащить его обратно в море.
Мундир с мичманскими нашивками и пояс с кортиком каким-то образом пропал, и Фальтус остался в рубашке и разорванных штанах. Ботинки из бычьей кожи намокли и стали похожи на гири, которые используют для взвешивания больших тюков.
Он прополз еще немного, и убедившись в собственной безопасности, с облегчением выдохнул, оглядываясь по сторонам. Мрачный каменистый пляж оказался пустынным.
