В морской тиши, когда сон крадется на мгновенье между веками, экипаж «Титаника» скользит в омут тревоги. Каждый матрос знает свой уголок безопасности под грозой и дождем, пока не волна всплескает над кормом. Потом вздохнув, они снова напрягаются, готовясь захватить новую волну знаменитого крейсера.
— Что будем делать? Сам понимаешь, что мне придется сохранить свою честь, оболгав тебя. Справишься?
— Справлюсь, — успокоил я Тиру. Мне было приятно слышать в голосе девушки неподдельную тревогу за меня. Или ошибаюсь? — Но теперь у нас поменялись планы в связи с предложением Торстага.
— Что именно ты хочешь поменять? — Аттикус насторожился.
— Если мне удастся отправить Плясуна на встречу с морским дьяволом, мы захватываем флагман и полным ходом идем на Мофорт, чтобы поставить гравитоны «Дампира». Моя штурмовая команда будет обеспечивать безопасность, и где надо — хорошо пошумит, — ответил я, безжалостно перекраивая первоначальный план, но в то же время, не раскрывая всех подробностей договора с Эскобето. — Когда на борту «Тиры» окажутся гравитоны полного цикла, можно бежать. За пару дней доберемся до Каззуро, а оттуда будет легче добраться до патрульных вымпелов королевства.
— Неплохо, хоть и рискованно вдвойне, — сказала Тира.
— Да любой план с побегом — риск, — я вздохнул. — А куда, кстати, исчез Плясун?
— Он с Котом ушел на нескольких кораблях к Каззуро. Хотят испытать какую-то новую магическую бомбу.
— Каким образом? — удивился Рич.
— Брандер, — коротко пояснил Аттикус. — Взяли старую посудину, гнившую на отмели.
Рука Тиры нашла мою руку. Втягиваю слабый, выветривающийся запах духов и сжимаю ее тонкие пальцы.
— Будь осторожен, Фарли, — тихо прошептала Тира. — А теперь идите. Вам пора.
До своей шлюпки мы добирались перебежками. То и дело натыкались на шатающиеся компании, но заранее прятались в кусты, услышав выкрики и песни. Знакомая тропинка, ведущая через ристалище к месту, вывела нас к месту, где прятались гребцы. И вскоре мы торопливо улепетывали с острова, меняя друг друга на веслах.
Глава 7. Родственники
Клэд Фальтус сдался вынужденно, как он пытался объяснить самому себе причину, по которой не стал героически погибать от рук пиратов. Мичман рассуждал, что живым все-таки быть лучше, чем получить в брюхо острое железо. А вдруг он принесет гораздо больше пользы, сдавшись в плен? Пираты, как ему рассказывали, простых моряков и офицеров низшего ранга старались перетянуть на свою сторону. И у парня забрезжила надежа выбраться из передряги, когда он понял, что корсары, окружившие его, к убийству не расположены.
— Я сдаюсь, — Клэд поднял руки, показывая, что в них ничего нет.
— Так-то лучше, — осклабился говоривший с ним пират и сделал малопонятный жест.
