Там нынче драчка разворачивается нешуточная — место уж больно важное и для нас, и для фрицев.
— И что в нем такого? — удивился экспат.
— Марганцевые месторождения неподалеку, — просветил его Зотов. — А это первейшее сырье для выплавки высокопрочных сортов стали. Смекаешь? Потому фрицы в никопольский плацдарм вцепились и никак оттуда уходить не желают. По данным разведки там не только наземных войск до черта, но и большая часть их 4-го воздушного флота сосредоточена. А ты, небось, помнишь, какие зверюги там обретаются.
— «Удет», — прикрыл глаза Григорий. — Знатные вояки. Немало они нам крови попортили.
— Вот-вот, — скривился Воронцов. — Нынче из-за распутицы ни мы, ни гансы не летаем толком, поэтому возникла мысль застать этих галлов на земле и хорошенько им врезать. Заодно пехоте поможем.
— Чего ж мне об этом никто не говорил? — удивился экспат. — В бомбардировочном полку ведь взлетная полоса специальными плитами оборудована, так что подняться в воздух не проблема. Дали бы команду, давно уже навестил бы их ночью, да приласкал, как следует.
— Кто ж его знает, почему тебя к этому делу не привлекли, — тяжело вздохнул Зотов. — Бардак наш обычный. Как говорится, правая рука не знает, что делает левая.
— Я слышал, истребители какие-то шторки из фанеры для радиаторов охлаждения приспособили, — влез в разговор Прорва. — При взлете летчик их прямо из кабины с помощью специального тросика сбрасывает и мотор не забивается.
— Тросики, фанерки! — раздраженно махнул рукой Зотов. — Ерунда какая-то.
— Хорошо, что предлагаешь? — устало спросил Воронцов. — Ждать, пока мороз вдарит и местный чернозем прихватит? Так не дадут нам с тобой столько времени. Командование ждет результат здесь и сейчас!
— Давайте так, — сказал экспат. — Я по возвращении в бомбардировочный полк переговорю с подполковником Шепорцовым. В принципе, он мужик неплохой, поэтому думаю, что палки в колеса вставлять не станет. Попробую уломать его и навещу старых знакомцев. А следом и вы подтянетесь. Ну а если не согласится, то я на «ильюшине» хоть со шторкой, хоть с метлой слетаю.
— Чем можем помочь? — деловито поинтересовался Воронцов. — Ты только скажи.
— Давайте прикинем, — задумался Григорий.
— Опять этот чертов снег! — Матюшкин с досадой посмотрел в небо, затянутое густой пеленой облаков. — То начнется, то закончится.
Дивин поднял воротник своей летной куртки. А что тут скажешь, погодка и в самом деле аховая. Набухшие серые тучи идут над землей низко-низко, да еще так плотно, будто воинский эшелон по железной дороге — не видать ни конца, ни края.