Некоторым звено доверить страшно, не то что эскадрилью или, не дай бог, полк. Про учебу у нас я вообще молчу. Да, кстати, ты документы уже сдал? — спохватился он.
Экспат промолчал, кинув искоса выразительный взгляд на майора. Выкручивайся, дескать, чудак на букву эм. Тот отчетливо скрежетнул зубами и нехотя сказал, запинаясь.
— Видите ли в чем дело… у капитана нет необходимой подготовки. И вообще, он не прошел соответствующие подготовительные курсы. Да вы и сами знаете, каков порядок. Поэтому… я рекомендовал ему вернуться обратно в часть.
— Что⁈ — Юнгмейстер побагровел. — Обратно? В часть⁈ Ну, Птичкин!.. Вот что, Дивин, погуляй-ка пока в коридоре. Не след тебе наши разговоры слушать.
— Слушаюсь, — Григорий четко повернулся через левое плечо и вышел из кабинета.
Лешка Малахов, первый комэск Дивина, как-то сказал им с Прорвой — давным-давно, когда они только-только прибыли на фронт: «Постоянно смотрите по сторонам. Всегда есть что-то, чего ты не заметил!» И эта нехитрая житейская мудрость после не раз выручала экспата и спасала жизнь ему и его товарищам.
Вот и сейчас, пробираясь в темноте через свалку, Григорий чутко прислушивался и вертел головой, будто ему грозила внезапная атака «худого». Под ногами хрустело битое стекло, то и дело попадались ржавые колеса, убитые напрочь рваные автомобильные скаты, какое-то перекрученное, неопознаваемое железо и прочий бесформенный мусор. Иногда ветер гонял туда-сюда обрывки бумаг и газет.
Дивин уже не раз пожалел, что послушал бойца из караула, что посоветовал ему срезать дорогу и добраться до офицерского общежития через задворки испытательных цехов.
— Там всего и делов, что трошки по свалке пройти, — добродушно гудел красноармеец с густыми казацкими усами и залихватским чубом. — А так вам через всю территорию переть, товарищ капитан. На трубу котельной ориентируйтесь, а уж от нее правее возьмете и сразу на месте окажетесь. Красная такая, кирпичная труба. Да вы ее сразу узнаете, не промахнетесь.
И вот, на тебе, повелся, дурак, пошел. Понадеялся на свое ночное зрение. Нет, так-то, оно, разумеется, выручало. Страшно представить, что было бы с экспатом, если пришлось бы пробираться через кучи битого кирпича, стекла и железа, не видя, что находится под ногами.
Иногда где-то вдалеке мелькали приглушенные огни и слышались неразборчивые голоса — наверное, прохаживались патрули. Но Дивин не стал кричать и звать на помощь. Еще чего, потом позора не оберешься, станешь всеобщим посмешищем.
