Больно было осознавать, но надежды на то, что приедет полковой особист, разберется в его деле, освободит и заберет обратно в родной полк, таяли, словно зыбкий утренний туман под лучами солнца.
— Ничего не могу добавить к тому, о чем говорил раньше, — угрюмо бросил экспат. — Другой версии случившегося у меня просто нет.
— Зато у нас этих версий хоть отбавляй, — жизнерадостно заржал следователь.
— Подождите, — поморщился Карпухин. — Давайте не будем гнать лошадей. Капитан Дивин известный летчик, воевал храбро с самого начала войны. И никогда ранее не давал повода усомниться в своей честности.
— В самом деле? — хмыкнул следователь. — Позвольте с вами не согласиться. Я тут навел кое-какие справки и с нехорошим удивлением обнаружил, что в истории Дивина имеется целый ряд белых пятен. Взять, хотя бы, историю его перелета на трофейном самолете из-за линии фронта. Тогда, в сорок первом. Странное дело, но весь отряд окруженцев, с которыми он пробирался к линии фронта, был уничтожен. И эта непонятная потеря памяти…
— Его тщательно проверяли, — Карпухин устало вздохнул. — Проверяли много раз. И потом Дивин своей боевой работой доказал, что является настоящим советским летчиком. Знаете, что штурмовикам полагалась Звезда Героя за десять боевых вылетов? А у Кощея их уже за сотню.
— Видали мы таких «героев»! — криво ухмыльнулся следователь. — Сколько их уже было? А расколешь до донышка и в ногах валяются, умоляют, чтобы пожалели, не расстреляли.
— Я умолять не стану, — экспат со злостью посмотрел на контрразведчика. — Хотите расстрелять, так давайте. Разведчики смертью грозили, теперь вот вы.
— Кстати, — оживился следователь. — Майор, а ты читал показания старшего лейтенанта Башлыкова? Там много интересного. В частности, про способность вашего летчика видеть ночью словно днем. Ты знал об этом?
— Знал, — пожал плечами Карпухин. — Что тут необычного? Люди с подобными вывертами иногда встречаются. Дивину, кстати, его навык жизнь спас, когда за ним немецкие диверсанты охотились.
— О, как. Ладно, опустим пока. А что скажешь насчет его умения безошибочно определять людей на расстоянии. Причем, даже замаскированных?
— Вообще не аргумент, — помотал головой Дмитрий Вячеславович. — Охотники таежные еще и не такое вытворяют.
— Хорошо, — следователь недовольно поджал губы. — Я все равно изложу свое мнение в рапорте.
— Ваше право, — согласно кивнул Карпухин.
