— Богато! — присвистнул Бороздов при виде всего этого многочисленного арсенала. — Слышь, Кощей, судя по всему, нам предстоит какое-то весьма горячее дельце. Иначе, не видать бы нам ничего из этого великолепия, поверь на слово. Дали бы по винтовочке, да к ней пару обойм и все.
— Ну, тебе виднее, — не стал спорить с бывшим комбатом летчик.
— О, скажи, а ты на «пешках» воевал? — заинтересовался вдруг Славка.
— Иди ты! На «горбатых»? Уважаю. Вы нашего брата частенько выручаете. Кстати, предлагаю за знакомство по чуть-чуть, — Бороздов прищелкнул пальцем по горлу. — Ты как на это смотришь?
— Можно, — согласился экспат. На душе у него было муторно, и Григорий вдруг решил, что хлопнуть немного будет в его нынешнем положении не лишним.
— Отлично! — оживился Славка. — Я еще с парой нормальных ребят познакомился, так что после отбоя устроим небольшой пир. Закусь беру на себя.
— А взводный не спалит?
— Этот салага? — пренебрежительно скривился Бороздов. — Брось, запрется, поди, в своей каморке и тихим сусликом просвистит под одеялом до побудки.
— А если нет? — заменжевался Дивин. В памяти всплыло предупреждение Карпухина. — Застукают, еще «плюшек» добавят.
— Оглянись вокруг, — проникновенно предложил Славка. — Мы с тобой уже и так в отдельном штурмовом батальоне. Куда дальше закинуть-то могут? Или забздел, летун? Смотри, два раза приглашать не буду.
— Черт с тобой, — сдался Григорий. — После отбоя собираемся.
— Я сейчас сдохну! — пожаловался моряк-старлей. Бывший, разумеется. Бог весть каким ветром его занесло к штурмовикам. Не откровенничал парень ни с кем. А вот форсил мореман изрядно. Даже демонстративно отказался снять тельняшку и ходил всегда с расстегнутым воротом. Но вот на тренировках ему приходилось не сладко.
А попотеть приходилось серьезно. Бойцов-офицеров разбили на небольшие группы и заставили освоить науку воевать в боевых порядках пехоты. Научили окапываться, бросать гранаты, познакомили с особенностями уличных боев и схваток в тесноте траншей. Несколько раз даже прогнали через наступление вслед за огневым валом. Страху тогда натерпелись все. А Дивин, что приблизился к полосе взрывов больше положенного, даже нашел после четыре дыры от осколков в своей шинели. Холодная струйка пота пробежала тогда по спине, а руки предательски задрожали.
Бороздову, наоборот, все было трын трава. Хотя во время тех учений у него тоже сбило с головы пилотку осколком, но Славка лишь улыбался во весь рот и подтрунивал над товарищами.
