Жанр
В октябре 1812 года в городе происходит трагическая авария на шоссе. Во время движения автомобили сталкиваются, и один из участников оказывается в совершенно ином мире. Герой обнаруживает себя в незнакомой обстановке среди странных людей в необычной одежде.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Штуцер и тесак» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
В октябре 1812 года в городе происходит трагическая авария на шоссе. Во время движения автомобили сталкиваются, и один из участников оказывается в совершенно ином мире. Герой обнаруживает себя в незнакомой обстановке среди странных людей в необычной одежде.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Анатолий Федорович Дроздов Легкое чтение Детективы Фантастика подборки серии
В октябре 1812 года в городе происходит трагическая авария на шоссе. Во время движения автомобили сталкиваются, и один из участников оказывается в совершенно ином мире. Герой обнаруживает себя в незнакомой обстановке среди странных людей в необычной одежде.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Выдержать такую операцию без наркоза, да еще окружающим интересоваться!
– Да так, Семен Павлович, песенку одну.
– Похожа на строевую, но слова незнакомые.
У него еще и слух отменный!
– Пойте громче, если не затруднит. Люди приустали, идти еще долго, будет веселее.
Ладно, сами напросились. Я набрал в грудь воздуха и заорал:
Командир нашей роты любил строевые песни советских времен и заставлял разучивать. А что делать, если лучших не написали? Мы орали их на плацу и на пути к стрельбищу. А что? Слова подходят и для этого времени, хотя припев нужно изменить. Нет тут полевой почты для солдат. Забрали в рекруты – считай умер для родных. Для солдата семьей становится армия…
К концу последнего припева я слегка охрип, поэтому, закончив, достал манерку из сумки, стащил с горловины стакан и жадно отхлебнул. Сначала прополоскал рот от пыли, сплюнул, и только затем напился теплой воды.
– Славная песня, – сказал наблюдавший за мной Спешнев. – Что, вправду, сами сочинили?
– Приходилось такую слышать? – ответил я по-еврейски.
– Нет, – сказал он, – необычная больно. У нас так не поют. Не возражаете, если прикажу солдатам перенять слова? Думаю, им понравится. Про егерей хорошо сказано, и про командующего. Кстати, Платон Сергеевич, могу поклясться, что вы прежде носили мундир. Шагаете привычно, песню поете ловко. Я прав?
М-да, спалился. И вот что ответить?
– Ничего не желаете рассказать? – продолжил Спешнев.
– С вашего разрешения позже, Семен Павлович. С глазу на глаз.
А то возчик встрепенулся и уши греет. Да и ближние егеря оборачиваются.
– Хорошо, – кивнул капитан и закрыл глаза.
Мы прошли еще километра полтора (версты, нужно отвыкать от привычных мер), как от головы колонны к телеге подошел фельдфебель.
– Ваше благородие! – доложил Спешневу. – Передовой дозор углядел: лес кончается. Впереди луг и река. Дорога ведет к ней, значит, брод имеется. Дозвольте встать на дневку. Лошади притомились, да и люди тоже.
– Вставайте! – разрешил Спешнев. – Лошадей распрячь, напоить и пустить пастись. Егерям помыться и варить кашу. Выполняйте!
– Слушаюсь! – козырнул фельдфебель и ушел обратно. Егеря, услышав об отдыхе, повеселели и зашагали бодрее. Я – тоже. Тело чесалось от налипшей на кожу пыли, и желало скорей окунуться в воду. Знать бы тогда, чем это кончится!
Для дневки фельдфебель выбрал поляну у края леса, раскинувшегося на высоком берегу поймы безвестной речушки. До нее метров триста. Малоезженая, заросшая травой дорога, спускалась по склону к поросшим кустарникам берегам, между которых блестела неширокая полоса воды. Едва прозвучала команда остановиться, как я рванул к ней. Подбежав, стащил с себя сумку, пропотевшую одежду и ухнул в воду.
