– Взгляните, ваше сиятельство! Дорогая вещь, такие на дороге не валяются. Принадлежала капитану шеволежеров.
Багратион взял саблю и вытащил клинок из ножен. Как любой кавказец он любил холодное оружие и отлично разбирался в нем. Этот клинок ковал мастер, украшал тоже.
– Славная сабля! – заметил, задвинув клинок обратно в ножны.
– Примите от нас в дар, – поклонился штабс-капитан.
– Не откажусь, – улыбнулся Багратион. – Вот побьем французов, прикажу повесить на ковре рядом с другими трофеями. А им дашь? – сощурился, указав на спутников.
– С удовольствием! – ответил Спешнев. – Пусть сами выберут – какая глянется. Можно и по две – у меня много. А мало будет – у французов отберем.
Багратион захохотал, генералы его поддержали. Смеясь они подошли к следующей повозке, где Спешнев продемонстрировал им груду трофейных пистолетов.
– Лошадей вы видели, – закончил показ штабс-капитан.
– А это? – спросил Багратион, указав на пушки. – Тоже трофей?
– Никак нет, ваше сиятельство! – ответил офицер. – Взяты в имении, где отбивались от неприятеля. Решил не оставлять французам. Пригодятся.
– Четырехфунтовки, – определил Сен-При, подойдя к ближайшему орудию. – У нас нет таких калибров. Ядер не сыскать.
– Картечью будем палить, – заверил возникший неизвестно откуда пожилой мужчина в штатском сюртуке. Хромая, он подошел к Багратиону и вытянулся во фрунт. – Отставной фейерверкер Кухарев, ваше сиятельство! Прошу дозволения вернуться в армию. Желаю бить супостата.
– Хм! – удивился командующий.
– Ходатайствую за Кухарева, – поспешил Спешнев. – Благодаря ему и его орудиям побили поляков.
– Как дело было? – заинтересовался Багратион.
– Мы встали на отдых в имении Залесье. Вечером пришел местный из отставных унтер-офицеров и донес, что видел неподалеку роту польских шеволежеров. Те собирались с рассветом напасть на имение. Мы подготовили засаду. На втором этаже дома поставили десять егерей, остальных спрятали в сараях. Подошедшего неприятеля обстреляли, заставив спешиться и отвести коней. Поляки решили, что нас мало, и они легко справятся. Открыли ворота и ворвались во двор. Вот тут их и встретил Кухарев со своими пушечками, – штабс-капитан указал на орудия. – Затем вышли егеря, дали залп и довершили дело штыками. Это в седле всадник – гроза пехотинцу, на земле против него слаб.
– Убедил, – кивнул Багратион, отдавая саблю подскочившему адъютанту. – Напишу государю о твоем подвиге. Попрошу для тебя орден и новый чин. Достоин.