В сумраке вечерней прохлады держались за берег. Ночная мгла окутывала прибрежную зону коралловых рифов метрах в двести от меня. Я шагнул на дно, по которому скользил каскадом водопада, удивленно осматриваясь в тенях. Неровное дно оставляло зыбь и шум под ногами.
Я подумал было, что купцы успели сгрузить на берег самое ценное и унести, но и на первом захваченном судне был такой же набор товаров. Меня заинтересовали только ткани, покрашенные пурпуром, и вино в больших глиняных кувшинах с простеньким черным орнаментом. Было оно красным, приятным на вкус и намного лучше шумерского. Где его изготовили — угадать мы не смогли, а ответить было некому, потому что всех членов экипажа первого судна перебили. Явно не в Египте. Там не лучшие условия для виноградарства.
Больше в тот год я в море не выходил, потому что у эламитов началось брожение. По моему приказу освоили пустующие земли рядом с их границей и раздали новым воинам, «детям Лагаша».
На следующий год отправился в поход опять на двух кораблях, экипажи которых состояли из моих воспитанников с небольшим вкраплением старослужащих. Пацанам надо обзавестись капиталом для постройки жилья рядом с полученными наделами и чтобы прикупить скот, инвентарь, семена, рабов.
"Когда мы подошли к Африке немного восточнее Пунта, на берегу загорелся костер, в который накидали сырые дрова или свежие листья, благодаря чему дым был густой, заметный издалека.
