В сумраке вечерней прохлады держались за берег. Ночная мгла окутывала прибрежную зону коралловых рифов метрах в двести от меня. Я шагнул на дно, по которому скользил каскадом водопада, удивленно осматриваясь в тенях. Неровное дно оставляло зыбь и шум под ногами.
Его расспросы ни к чему не привели, несмотря на обещание солидного вознаграждения. Всё, что он смог узнать — привезли морем откуда-то с востока, но не из Мелуххи. Поэтому в конце ноября я снарядил одно судно, нагрузив в него немного товаров, в основном керамику расписную, и с экипажем в семьдесят человек отправился на поиски страны Шелколандии, как я ее назвал для себя.
Первым делом заглянул в Мелухху. Там наступил относительно сухой и не жаркий сезон. Жители города пребывали в расслабленном состоянии, потому что урожаи собрали хорошие, и никакие опасности им не угрожали.
Правильнее было бы проследить путь купцов по суше, пройти их маршрутом, но у меня не было желания шляться по джунглям даже в сухой и относительно прохладный сезон.
Когда я был возле Шри-Ланки, которую по школьной привычке называл Цейлоном, в двадцать первом веке, остров соединял с полуостровом Индостан так называемый Адамов Мост или Мост Рамы — цепь островков и отмелей, проходимый лишь в одном месте возле материка во время прилива для судов с маленькой осадкой. Остальным приходилось огибать Цейлон, наматывая дополнительные двести с лишним миль. Сейчас прохода не было вовсе. Лишь во время высокого прилива перешеек, соединяющий остров с материком, в нескольких местах покрывался водой на полметра или чуть больше.
Я бывал в Коломбо дважды на небольшом контейнеровозе. Выгружали и грузили нас за два-три дня, поэтому разгуливать по городу и разъезжать по острову времени было мало, поэтому запомнилось немногое. Разве что поразила разница между шриланкийцами и индусами.
