Слегла.
– Так бы и говорила, – укорил профессор. – А что тебе в ее гардеробе понадобилось?
– Григорий Петрович, у вас пациентка, – напомнила медсестра.
– Ах да! – спохватился эскулап. – Добрый день, милейшая, как вас зовут?
– Евлампия Романова, – заново представилась я.
– И в чем проблема у такой красавицы? – пропел дедуля.
– В цвете кожи, – повторила я, – хочу снова стать белой.
– Ангел мой, зачем? Ваша внешность уникальна и идеальна, не стоит вмешиваться в замысел природы, – завел доктор наук, – ступайте с богом…
На столе зазвенел телефон.
– Прошу нижайше прощения, вынужден ответить. Алло, Каролина? Тэкс! Это противоречит моим принципам. Имейте в виду, любезная, меня учили великие, на всю жизнь запомнил их слова: «Главное, не навреди!» Майя Григорьевна? Лично? Ну тогда, конечно. Хорошо.
Григорий Петрович положил трубку на стол.
– Аня, – крикнули из коридора, – ты вещи Кривоносовой сложила?
Медсестра быстро вышла из кабинета.
– Добрый день, ангел мой, – заулыбался профессор. – Как вас зовут?
– Евлампия Романова, – покорно повторила я.
– Редкое имя, но где-то я его уже слышал, – протянул дедок.
– Проще запомнить уменьшительное имя, – подсказала я, – запишите где-нибудь на бумажке – Лампа.
– Всегда так поступаю, – обрадовался старичок, – имена никогда в голове не удерживались. В студенческие годы на меня Пирогов злился, стучал линейкой по голове и твердил: «Оловянный лоб! Изволь имя-отчество педагога зазубрить! Татарин ты, а не будущий доктор! Кабы не успехи в хирургии, гнать тебя надо было взашей». Великий человек!
– Николай Иванович Пирогов? – изумилась я. – Тот самый? Русский хирург?
– Вы его знали? – обрадовался профессор. – Может, и у Ивана Михайловича Сеченова в гостиной сиживали? Глыба! Матерый человечище.
Я поняла, что пора сматываться, и встала.
– Спасибо огромное, рада была с вами познакомиться.
– Куда вы? – всполошился Григорий Петрович. – Думаете, я умом тронулся? Душенька, я отлично помню, что советов вам не давал. У меня лишь на имена памяти нет, в остальном нынешним щелкоперам, ботоксоведам и лазероводителям я фору дам. Только и умеют, что аппараты включать. Как вас зовут, красавица?
– Евлампия, – вздохнула я, думая, как лучше удрать от милого, но впавшего в маразм дедули, – Романова.
– Царская фамилия, – восхитился профессор.
И тут в кабинет влетел парень в хирургической пижаме со словами:
– Анна! Немедленно выпиши рецепт Масляковой.
– Кто позволил прерывать прием? – вознегодовал старичок.