Таково мнение Шнапси, и, похоже, те, кто наслаждался выступлениями стриптизера, его разделяли.
Пару раз Артемьев, устав от акробатических па, ехал домой в сценической одежде и понял: кое-кто из пассажиров метро принимает его за церковнослужителя. Игорю уступали место, его не пинали в спину, видели крест на черной одежде и почтительно пропускали вперед. Шнапси сообразил, что длинная борода и парик усиливают эффект, но даже без них он вызывает у людей уважение. После того, как продавщица в супермаркете, обхамившая на глазах у Игоря несколько человек, тихо сказала ему: «Батюшка, не берите колбасу, у нее срок годности вышел», он понял, что грех не воспользоваться наивностью простого народа, полагавшего, что большой крест, надетый на длинный черный свитер, равен большому благочестию, и Игорь стал везде появляться в этом образе. Священником он себя не называл, да оно и не требовалось, люди сами принимали Шнапси за служителя церкви. И в тот день, когда Обжорин застрелился, танцовщик шел в «Ликси» с бородой и в седом парике.
Рабочий день давно закончился, прохожих не было, только по другой стороне улицы шагал какой-то мужик. Вскоре он решил перейти дорогу. И тут старые «Жигули», мирно припаркованные вдали, вдруг резко стартанули с места и понеслись вперед на огромной скорости. «Во дает металлолом, – подумал Шнапси, – ничего себе чешет, а на вид рухлядь».
Незнакомец как раз пересекал дорогу, он остановился. Проезжая часть широкая, никакого транспорта не было, развалюха легко могла объехать человека, который не метался туда-сюда, а мирно ждал, когда автомобиль проедет, но «девятка» врезалась прямо в пешехода.
Артемьев давно работает санитаром в морге, трупов он не боится, не раз видел жертв ДТП, но, согласитесь, одно дело, когда тело привозят к тебе на каталке, и совсем другое – самому наблюдать момент смерти. Шнапси стало дурно, но он быстро пришел в себя и приблизился к месту происшествия. Почему он не ушел? Несмотря на то что Игорь мог прибрать к рукам чужую собственность, давно стал циником и не испытывал ни малейшего неудобства от того, что пляшет голым с крестом на шее, он сохранил в душе немного доброты. Игорь подумал, что жертва может быть жива, ей, вероятно, нужна помощь. А еще тихий внутренний голос, которому он очень доверял, шепнул: «Погляди, чего там да как, сдается мне, тебе сегодня выпала козырная карта». Шнапси наклонился над жертвой. Опытному санитару хватило секунды, чтобы понять: перед ним мертвец.
«Теперь загляни в раздолбайку, – посоветовал все тот же голос. – Почему водитель не выходит? Он остановился, значит, удирать не собирается».
Шнапси постучал пальцем в стекло дверцы шофера.
Ответа не последовало.