Дальше все получилось без раздумий: он толкнул разбойника ногой в лицо, а нож сам собой выпрыгнул из голенища в руку Эдина и полоснул по руке, что держала повод, а лошадь он что есть силы толкнул лодыжками.
И она помчалась, напролом через кустарник, все быстрее и быстрее, а следом неслись крики и ругань. Но все, они сбежали, лишь самый первый момент был опасным, и благополучно миновал. Некоторое время спустя деревья и кусты расступились, снова показалась дорога.
Эдин похлопал лошадь по холке.
— Молодец, хорошая девочка. Поехали скорее, а?
Теперь он не зевал, и дорога стала лучше, так что не менее получаса можно было скакать быстро. А потом он увидел человека, привязанного к дереву у дороги.
Эдин осадил лошадь, медленно подъехал. Сразу же подумалось — а не приманка ли это? Может быть, вон там в кустах кто-то засел?
Но тут же он одернул себя — нет, глупость. Те разбойники остались позади, и кого бы стала тут дожидаться очередная шайка?
Парень был без оружия, голый до пояса и в разодранных штанах — наверное, потому с него штаны и не сняли. Похоже, тем пятерым срочно следовало приодеться. Бедолага был старше Эдина, выглядел лет на восемнадцать.
Глаза у пленника закрыты. Живой хоть?
— Эй! — Эдин тронул его за плечо.
Живой. Глаза парень открыл, и они быстро прояснились.
Эдин его сначала напоил, потом развязал, растер затекшие кисти.
— Я еду с посланием в Сартальский замок, по поручению барона Кени. Меня зовут Лернон… благородный Лернон, сын лорда.
Почему-то последнее сообщение у Эдина почтительного трепета не вызвало. Ну, сын лорда. Только Эдин сбежал от разбойников, а этот благородный — нет.
— Они меня… по голове, успели, — пояснил Лернон, словно поняв, о чем думал нежданный спаситель.
— Меня зовут Эдин Венсивер. Я свободный циркач. И тоже еду в Сарталь. На тебя напали пять разбойников? Я тоже их встретил.
— И?.. — бывший пленник посмотрел с сомнением.
— Мне повезло от них смыться. Так что давай-ка и мы поторопимся, они все-таки не слишком далеко, и злые, я одного немножко порезал.
— Ты порезал? Да ты герой, да?..
— Говорю же — мне повезло.
— Ну да, ты же циркач. Знаешь какие-нибудь колдовские штучки?
— А как же. У меня есть хлеб, хочешь? — Эдин достал лепешку, отломил кусок. — И вот еще рубашка. Наверное, тебе мала, но можешь примерить.
Сначала парень съел хлеб — присев на пень, жадно рвал зубами подсохший мякиш. Потом надел рубашку — та оказалась тесна, но лучше, чем ничего.
— Спасибо, циркач. Я доложу в замке, что ты мне помог, так что можешь явиться за наградой. Леди очень щедрая, если попросишь, может и на службу взять. Замолвить за тебя словечко?
— Не-а, спасибо. Мне не нужно на службу к твоей леди.
— Даже так? Что бы ты понимал в службе. Эх, еще бы штаны.