Король предлагает брак дочери опального вельможи с придворным шутом. На фоне авантюрного средневековья и путешествия возникают интриги вокруг Шахмат, Дороги и судьбы Тоненькой Милды. Между приключениями и любовными узами скрывается множество тайн и конфликтов.
Раздел Chitat.online для книги «Шут и слово короля» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Король предлагает брак дочери опального вельможи с придворным шутом. На фоне авантюрного средневековья и путешествия возникают интриги вокруг Шахмат, Дороги и судьбы Тоненькой Милды. Между приключениями и любовными узами скрывается множество тайн и конфликтов.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Наталья Александровна Сапункова Легкое чтение Любовные романы Самиздат подборки серии
Король предлагает брак дочери опального вельможи с придворным шутом. На фоне авантюрного средневековья и путешествия возникают интриги вокруг Шахмат, Дороги и судьбы Тоненькой Милды. Между приключениями и любовными узами скрывается множество тайн и конфликтов.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
А еще с кем можешь так? — не отставал Якоб.
— Да ни с кем, — вздохнул Эдин. — Лошади, кажется, меня понимают, но они не слушаются. Вот хозяина — другое дело. Я еще птицу могу поймать, только не ловлю.
— А почему это? — прищурился солдат.
Эдин, вздохнув, объяснил непонятливому:
— Ну, как же их ловить, раз они доверяют?
— Гм, — сказал Якоб, и больше они к этому разговору не возвращались, хотя тому всё равно не слишком нравилось, когда Эдин возился с медведем, особенно когда Вудуду подрос.
Вскоре после Якоба-солдата появился и фокусник Димерезиус, нагнал их прямо на дороге в своем фургоне. Дядюшка Бик, конечно, радовался, такой фокусник, как Димерезиус, большая редкость. На вид это был смешной старик, высокий, тощий, как жердь, всегда лохматый. Но то, что он творил руками и… может быть, и правда волшебством? — изумляло, особенно поначалу. Неудивительно, что фокусник разъезжал в отдельном фургоне, то и дело менял костюмы, носил очки с позолоченными дужками и забирал в единоличное пользование твердую долю с каждой выручки. И еще у него был целый сундук книг и те самые шахматы, в которые Эдину непременно надо было научиться играть.
Эдин поначалу робел, но потом все же обратился к Димерезиусу со своей просьбой. А взамен, за науку, вызвался убираться в его фургоне и, вообще, заранее согласился на все, что фокусник пожелает. Тот глубокомысленно помолчал, разглядывая мальчика, и наконец изрек:
— А ты умеешь читать?
— Нет, — удивился Эдин, — а зачем?
— Но деньги все равно получает хозяин, что мне считать? — попытался Эдин донести до Димерезиуса нелепость подобных расспросов.
— Шахматы игра не для дураков, — веско сказал фокусник. — Её придумал самый светлый ум, что когда-то жил под небесами. Я не собираюсь тратить время на то, чтобы учить невежду играть в шахматы.
И уже когда огорченный Эдин повернулся, чтобы уйти, фокусник добавил:
— Приходи вечером после представления, буду учить тебя читать. Можно выкроить часок утром. Согласен? И вот ещё что. Мне нужен помощник для выступлений. Будешь помогать мне, когда свободен.
Это было просто великолепно. Он научится читать, ладно уж, и научится играть в шахматы! А помогать Димерезиусу была не работа, а награда. Когда тот работал, Эдин не сводил с него глаз, каждый раз силясь разгадать, как получается фокус. И ведь он уверен был, что помощников фокусник не берет, оберегая свои секреты!
Работа с фокусником была легкой и интересной. Не то что с Якобом, который каждый раз сгонял с него семь потов, обучая пользоваться мечом, ножами, дротиками, луком…
Наутро Эдин проснулся позже, чем обычно. Цирк уже собирался в путь, ржали лошади, недовольно ворчал медведь, Джак и Фано закидывали какие-то свертки в фургон, а Милда и Якоб стояли в стороне и разговаривали.
