Она уже давно отчаялась заставить нахальную кузину помалкивать. Если бы у нее вовремя спросили, которую из гретских принцесс выбрать в жены принцу, Ильяру она назвала бы в последнюю очередь. Но с ней и не подумали посоветоваться! Зато теперь и король и вся семья именно на Астинну возложили ответственность за поведение маленькой вредины! Которая зато успела понравиться принцу, тоже, кстати, обожающему донимать мачеху.
— Дорогая королева. Я считаю, что моя невеста говорит исключительно разумные вещи! — с ноткой негодования отчеканил принц.
Это представление мучило Аллиель, та сидела бледная, обеими руками вцепившись в книгу. Однако Эдину оно внушало надежды.
— О, гадалка! — воскликнула одна из фрейлин.
За оградой по дорожке шла гадалка с бубном. Просто шла. А оказавшись напротив садика королевы, поклонилась и прибавила шагу, чтобы быстрее миновать это место.
— Как она здесь оказалась? — спросил кто-то, — а если позвать?
— Этого еще не хватало! — воскликнула королева. — А впрочем… Позовите гадалку!
Она верно рассудила, что это неплохо отвлекло бы всех от барона и его невесты.
Кто-то из пажей побежал исполнять, но через четверть часа вернулся ни с чем — гадалка как сквозь землю провалилась, ее не нашли. А тем временем другой паж сообщил что-то на ухо леди Калани, та что-то так же тихонько сказала королеве, получила в ответ ее рассеянный кивок, и велела Эдину:
— Ступай за мной, король-шут.
Они пришли в какую-то дальнюю часть замка… дальнюю, но не заброшенную — кругом было прибрано и вполне уютно. Несколько дверей в коротком коридоре. Леди Калани толкнула крайнюю.
— Заходи, шут. Я буду рядом, если понадоблюсь, позвоните в колокольчик.
Вызывать колокольчиком первую даму королевы… это интересно. И почему-то Эдин сразу догадался, кто ждет его за дверью. Конечно, Граф.
Да, там был Граф, сидел в кресле. И в маленьком камине в углу весело горел огонь, хотя, вообще-то, во замке еще не топили камины.
— Граф! — в порыве Эдин бросился к нему и обнял прикрытые одеялом колени старика.
— Здравствуй, малыш, — Граф сдернул с него соломенную корону и погладил по волосам, — чего это ты?
Он впервые назвал его так.
— С вами все в порядке?
— Конечно, в порядке, а ты думал?..
Нет, это был точно не «порядок». Граф исхудал, его скулы заострились, пальцы стали тонкими. Но глаза блестели, а движения были уверенными — на умирающего он не походил. Он даже казался более здоровым, чем в их последнюю встречу здесь, в Лире.