Король предлагает брак дочери опального вельможи с придворным шутом. На фоне авантюрного средневековья и путешествия возникают интриги вокруг Шахмат, Дороги и судьбы Тоненькой Милды. Между приключениями и любовными узами скрывается множество тайн и конфликтов.
— Это ничего, с собаками я бы уладил…
— Хм… Как с той, что в зале была?
И тут они услышали звуки шагов, гулким эхом отдающиеся по коридору — наверное, несли обещанный ужин.
План созрел мгновенно. Даже не план — озарение.
— Давай выбираться, — сказал Эдин, — отсюда наверх, а там я знаю, куда идти. А?
Якоб коротко кивнул.
И когда стражник с жестяным кувшином и половиной хлебной буханки в руках показался напротив решетки, Эдин вскочил и упал, засучив руками и ногами и издавая нечленораздельные звуки. Якоб глянул недовольно, однако подыграл — склонился над Эдином, теребя его и расстегивая одежду.
— Эй, друг, помоги, тут с моим лорденком плохо. Ну, иди сюда, подержи его вот тут…
Стражник нерешительно потоптался, с сомнением поглядел на хрипящего узника, но все же отомкнул решетку и зашел, отставил свою ношу и нагнулся к Эдину.
— Это он чего ж, припадочный у тебя? Где, тут держать?..
Якоб тут же ткнул его кулаком в висок, и служилый обмяк, свалился. Якоб пощупал пульс на его шее.
— Нормально, — сказал он, забирая у Эдина связку ключей, которую тот не удержался и уже вытащил у стражника из кармана, — через час оклемается. Хлебни воды и пошли, посмотрим там, что к чему.
И тут же замигал факел на стене, по коридору со свистом пронесся сквозняк, а у Эдина сердце сжалось от предчувствия чего-то. Они с Якобом разом повернулись к решетке.
Там снова стояла Белая Госпожа. И, между прочим, беззвучно смеялась.
Якоб нерешительно поклонился ей.
— Миледи, не соблаговолите ли пропустить нас?
Дама тут же отступила в сторону и сделала рукой приглашающий жест. Но вот в чем дело: она приглашала в другую сторону. Стояла посреди коридора, раскинув руки, будто не хотела пускать их к выходу.
— Пойдем, — решил Якоб. — Давай ей доверимся.
Привидение двинулось по коридору, они за привидением. За поворотом больше не было факелов и тьма стала бы кромешной, если бы сама призрачная дама не испускала некое сияние — было похоже на то, как если бы ее окружал очень слабый голубоватый рассеянный свет. Они дошли до массивной, окованной железом двери, естественно, запертой снаружи, в чем Якоб сразу убедился, толкнув ее. Дама показала им на дверь, и… ушла в стену с ней рядом. И тут же стало непроглядно темно.
— Пр-р-роклятье, — прорычал Якоб.
Он навалился плечом на дверь, раз, другой. Третий раз… И тут одна из мощных на вид кованых петель соскочила.
Ай да дама, знала, что дверь подпорчена! И вывела их из тюремного подвала, легко и просто.