Король предлагает брак дочери опального вельможи с придворным шутом. На фоне авантюрного средневековья и путешествия возникают интриги вокруг Шахмат, Дороги и судьбы Тоненькой Милды. Между приключениями и любовными узами скрывается множество тайн и конфликтов.
Раздел Chitat.online для книги «Шут и слово короля» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Король предлагает брак дочери опального вельможи с придворным шутом. На фоне авантюрного средневековья и путешествия возникают интриги вокруг Шахмат, Дороги и судьбы Тоненькой Милды. Между приключениями и любовными узами скрывается множество тайн и конфликтов.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Наталья Александровна Сапункова Легкое чтение Любовные романы Самиздат подборки серии
Король предлагает брак дочери опального вельможи с придворным шутом. На фоне авантюрного средневековья и путешествия возникают интриги вокруг Шахмат, Дороги и судьбы Тоненькой Милды. Между приключениями и любовными узами скрывается множество тайн и конфликтов.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Друг мой, не от каждой напасти можно укрыться, как не от каждого дождя следует прятаться, — примирительно сказал Димерезиус. — Всё образуется. Лучше, конечно, если бы мы могли вести себя как честные люди, которым нечего скрывать.
— Что такое?! — Эдин сел на кровати.
— Потом узнаешь. Выпей это, — Димерезиус протягивал стакан, заполненный чем-то примерно на треть. — Пей же, — положив руку ему на затылок, фокусник почти силком влил питье, Эдин проглотил все парой судорожных глотков.
— Положись на меня, — сказал Димерезиус. — Ничего страшного, не беспокойся. Спи дальше.
— Говорю же, спи дальше. Тебе будет немного жарко, это нормально. Спи, — рука Димерезиуса прошлась по его лбу.
Эдин мельком глянул на Якоба, тот пожал плечами и кивнул ему.
— Если ты мне его отравишь, фокусник, тебе не жить.
Эдин слышал, но говорить не хотелось, очень не хотелось…
— Я на твой счет не обманываюсь, мой друг, — Димерезиус говорил сухо и устало.
Эдин слышал еще, как его лица касалась мягкая кисть, по скулам, под глазами. Знакомые ощущения: Якоб перед выступлениями подрисовывал ему лицо сухим гримом, придавая вид более глазастый, более худой — более юный.
— Ты за зиму повзрослел. В таком номере чем кажешься младше, тем публике больше понравится.
Эдин не очень замечал, что изменился внешне, кроме роста, пожалуй. Другие замечали.
Качается зеркало. Много зеркал. Они кружатся.
Подсказка. Это подсказка… ему…
Солнечные зайчики прыгают по комнате, по лицу.
Маленький сухонький карлик в пестрой куртке и высоком колпаке подбрасывал вверх кучу чего-то яркого. Эдин шагнул ему навстречу, протянул руки, рассмеялся. В стене появилась дыра, и карлик исчез в ней, потом появился опять. Лицо у карлика изменилось, стало страшным…
Какие-то дети, их много. И взрослые. Но лиц не видно. Не видно совсем. Они ушли, оставили его одного. Зачем?!
Солнечные зайчики. Зеркала… Нет, зеркало одно. Большое, квадратное, в резной раме. Оно вставлено внутрь другой рамы и закреплено посередине, так, что его можно качать — вверх, вниз, отражается то пол, то потолок, то пол, то потолок. Костяная фигурка королевы Элвисы смотрит на него с укором. Но почему? В чем он виноват?..
Пол, потолок, пол, потолок…
Эдин открыл глаза, закрыл, потом снова с неохотой открыл.
Да, потолок. Набранный из неровных деревянных плашек. В комнате на постоялом дворе. А зеркало… да зеркала здесь отродясь не бывало. И что за ерунда ему снилась, скажите на милость? И голова чугунная, словно не спал.
Пол, потолок, зеркало…
А, ну да, собственно. Все понятно. И как же он, дубина стоеросовая, сразу не догадался. Зеркало — подсказка. И конечно, нельзя, чтобы наверху была галерея. И неужели никто-никто?..
Эдин потянулся, хотел встать — голова немного кружилась. А солнце высоко, уже не утро, уже день.
