Автор
В мире изменившихся правил игры, каждая стрелка имеет значение — от бизнесмена-одиночки до влиятельного чиновника. Они борются за выживание, как в игре шахмат на один фронт, но вместо белых и черных фигуры - государством и темными, исчадиями этого нового мира. Непредсказуемость обновленной реальности подталкивает всех к крайним мерам....
А для чего, спрашивается? Догнать наконец самого себя и насладиться видом сзади? Что вспомнится ближе к финишной прямой на скрипучей койке в вонючем коридоре районной больницы или в отдельной палате-люкс с вымуштрованным персоналом, плазменным экраном во всю стену и ВИП-калосборником – символом статуса и успеха? Зачем вообще жили-то?
Впрочем, не все так мерзко, пока на свете есть такое чудное чудо, как отпуск. Когда можно с наслаждением забыть обо всем и всех и… И, например, уехать куда-нибудь на весь отпущенный трудовым законодательством срок.
Иван Иванович, например, отправится в санаторий, потому что заботится о собственном здоровье. Петр Петрович обожает девушек с заниженной планкой социальной ответственности, поэтому навострит лыжи прямиком в пристанище сомнительных наслаждений, то есть в бордель. И будет клубиться там, пока не испепелит все отпускные и заначку.
Известный экстремал, Василий Васильевич, и поступит, как настоящий экстремал, жестоко. Закупится в магазине вкусненькой-вкусненькой водочкой с пивком и отправится, не покидая собственную жилую площадь, в полное опасностей путешествие.
Жизнь у Константина Валентиновича удалась. Он в полной мере осознал это в конце рабочего дня в четверг, когда шеф извлек из ящика письменного стола его заявление на отпуск и накорябал в верхнем правом углу: «Разрешаю».
– Черт с тобой, – Семен Игнатьевич встал из-за стола и протянул руку. – Жду через две недели загоревшим и отдохнувшим.
– Как скажете, шеф! – вскричал отпускник.
Аккуратно пожал начальственную длань и было двинулся прочь, но тот его почему-то не отпустил.
– Куда в этот раз собрался?
– Как всегда, на бескрайние просторы отчизны.
– Подальше от цивилизации?
– Именно.
Семен Игнатьевич разжал ладонь.
– Ну, давай, Костя.
В голосе его подчиненному и бывшему любимому студенту послышалось… А, ерунда, что там кому послышалось или привиделось.
Ехать отдыхать принято туда, куда позволяют средства. В случае если они позволяют все или почти все, стоит подумать о том, куда желает душа: на Канары, Сейшелы или в поселок Малые Содомиты, что через речку Вонючку от Содомитов, уже Больших.
Константин Валентинович предпочитал отдыхать от всего и всех в гордом одиночестве на озере.
