Автор
В мире изменившихся правил игры, каждая стрелка имеет значение — от бизнесмена-одиночки до влиятельного чиновника. Они борются за выживание, как в игре шахмат на один фронт, но вместо белых и черных фигуры - государством и темными, исчадиями этого нового мира. Непредсказуемость обновленной реальности подталкивает всех к крайним мерам....
Оказывается, грабить и воровать на контору и для себя лично – две очень большие разницы. Там меня мало того что страховали и обеспечивали. После каждой операции я мигом покидал не только место (язык не поворачивается сказать «преступления») работы, но и страну, а сейчас предстоит вкалывать исключительно на родных просторах и в одиночку. Стоп, а кто сказал, что продолжение последует? Ну, не знаю. С одной стороны, неудобно вроде бывшему офицеру ГРУ промышлять таким, а с другой… Тех, кто наворовал деньжищ, в России пруд пруди, и никого из них мне ни чуточки не жаль.
* * *В субботу утром я подъехал к Косте.
– Привет, это я.
– Здорово, – неживым голосом отозвался он. – Ты где?
– У тебя во дворе.
– Поднимайся.
– Лучше ты спускайся.
– Что это? – удивился Константин, когда я извлек из бардачка черный пластиковый пакет и бросил ему на колени.
– Посмотри.
– Толян, – он поднял голову и глянул ошалело. – Да тут… – все не мог поверить увиденному.
– Сто восемьдесят тысяч евро и сколько-то там в рублях.
– Это больше, чем надо.
– В самый раз, Тошке на реабилитацию и на прочие расходы.
Он замолчал и уставился в окошко. Плечи у Кости вдруг задрожали. Оказывается, не только богатые плачут, но и очень даже серьезные и сильные мужчины. Если жизнь прижмет, а она, сука такая, знает, когда и как.
– Я всегда буду это помнить, – повернулся, вытер ладонью лицо, – пока живу.
– А вот это лишнее. Забудь, и прямо сейчас. А если кто спросит… Ну, придумай что-нибудь.
– Ох, Толян… – По-моему, он что-то понял. Хотя лучше, чтобы нет.
Часть вторая
– Скажите, а как вы стали клоуном?
– В детстве, как все, мечтал быть космонавтом, но в четвертом классе меня укусил клоун.
Цирковой анекдот– Как вам коньяк?
– Ммм… Нет слов! – гость закрыл глаза и покачал головой в приливе пищевого восторга. – А можно еще капельку?
Публика в тот самый ресторан на Семеновской начинает собираться часам к восьми вечера.
