Автор
В мире изменившихся правил игры, каждая стрелка имеет значение — от бизнесмена-одиночки до влиятельного чиновника. Они борются за выживание, как в игре шахмат на один фронт, но вместо белых и черных фигуры - государством и темными, исчадиями этого нового мира. Непредсказуемость обновленной реальности подталкивает всех к крайним мерам....
Пересчитали по головам, сверились со списком, с большим трудом, несколько раз сбившись, провели перекличку.
– Где еще один? – проорал на ухо водителю, перекрывая вопли с песнями, старший группы.
– Там, – ткнул пальцем в сторону кустов опрашиваемый. – Сказал, что живот прихватило.
– Давно?
– Минут пятнадцать уже, – глянул на часы водила. – Как хотите, а мне пора.
– Я тебе, б…, щас пора, – непонятно, как услышала и заорала на всю округу густым басом мелкая тощая тетка в костюме Чарли Чаплина. – Будешь ждать сколько надо! Русские своих не бросают! Ты понял?
– А как он хоть выглядел? – уныло спросил, поправляя одновременно пиджак, галстук и витой шнур за ухом, охранник.
– Как все эти, – мотнул головой в сторону салона водила. – Мелкий такой и почему-то трезвый. Ну все, я поехал? – Сзади грянуло: «Полковнику никто не пишет, ааа!»
Никого за кустиками, куда удалился отлить-отсыпать отсутствующий артист эксцентрического жанра, конечно же, не оказалось. Зато обнаружились дурацкие зеленые, широченные, как река Волга, портки, желтая блуза и пара ботинок размером с горные лыжи.
Глава 18
Былое и думы
Все у меня в итоге получилось мило, изящно, местами даже элегантно. Есть законный повод для гордости и восхищения собой, таким ловким и умелым. Пришел, отработал и ушел. Точнее, взашей выперли и даже пузырь на дорожку выдали. Жаль, отхлебнуть не получилось.
Рожденный мною в муках план был прост, как национальная идея, и эффективен, как «расслабляющий» удар «демократизатором» по субпродуктам.
Все эти закрытые тусовки для избранных только называются такими. На деле туда регулярно просачивается разного рода жулье, папарацци и просто любители пожрать и выпить на халяву.
Мне же, чтобы не уповать на фарт, пришлось стать невидимым, то есть тем, на кого не смотрят. Например, кем-нибудь из прислуги. Гости никогда не обращают на нее внимания, им это просто в падлу. А сами заполошные труженики друг дружку тоже не замечают, потому что некогда.
Так я и поступил.
